Ник Перумов Череп на рукаве
И моё отделение встаёт. За ним – кто то ещё. И мы бежим, прямо на полыхающую выстрелами тьму. Мы орём что то невозможное, рёв десятков глоток сливается в переговорнике. Я вскидываю «манлихер», система наведения захватила ещё одну пулемётную точку, и я стреляю, едва услыхав зуммер готовности. Моя граната не самонаводящаяся, это значит – винтовка чуть ли не случайно «нацелена» правильно. Чип рассчитал траекторию гранаты и дал «добро» на стрельбу...
Взрыв. Топает за мной моё отделение. Никто не остался позади, над Ханем уже склонился кто то с большим красным крестом на форме. С ним всё будет в порядке, пытаюсь я уверить себя.
Воздух густеет от пуль. Опрокидывается наш новичок, тот самый рекрут, которого прислали на смену Кеосу. Я не успеваю даже заметить, что с ним, вижу только совершенно разбитое забрало шлема и хлещущую кровь.
Холодный груз.
Мои ребята стреляют, темнота огрызается в ответ. Кто то падает справа и слева, я не вижу. Под ногами кончается асфальт. Полотно моста переходит в покрытие широкого шоссе.
Колючая проволока. И окопы. Траншея. И шевелящиеся фигуры. Даю очередь вдоль. Фигуры падают. Пули отбрасывают их, точь в точь как манекены на стрельбище.
Здесь нет людей, барабаном бьётся в моём мозгу. Здесь манекены. Стреляющие роботы. Сделай свою работу, десант!
Чёрный провал блиндажа. Ручную гранату внутрь. Глухой удар, с петель срывает дощатую дверь. Только теперь я замечаю намалёванный на ней красный крест.
Это просто полигон. Это просто манекены. Ничего большего. Вперёд, десант! Gott mit uns! Fur Fuhrer und Faterland!
Отделение идёт за мной. Броневой колпак, засыпанный землей К нам обращён распахнутый рот лаза. Кряк кидает гранату. Из бойницы над нашими головами выплёскивается пламя.
«« ||
»» [193 из
417]