Ник Перумов Череп на рукаве
– А ты стоял и не кланялся пулям, обер ефрейтор, пока не произошёл надёжный захват. Ладно. Прочистить как следует сектор. Собрать трофеи. Пленных, буде таковые найдутся. Раненым мятежникам приказано оказывать помощь. Всё ясно? Приступай. : Мы приступили.
Ребята мои выглядели неважно. Попятнаны пулями оказались почти все. Хорошо, ни одна не пробила кевларовой брони. Но ушибы от них оставались дай боже.
Развернувшись в цепь, мы прочёсываем наш сектор. Убитых очень много. Почти никого в форме. Почти все в гражданском. У многих лбы повязаны алыми платками. Здесь лежит, наверное, целая интербригада...
Мы стаскиваем в кучу трофеи. Винтовки – те же «манлихеры» и «эрне» старых модификаций. Раненых мятежников тоже очень много. Очень много...
Я чувствую, что мой мозг сейчас взорвётся. Словно кто то властно сдёргивает с глаз пелену.
Я вижу изуродованное взрывами поле боя. Развороченные ямы блиндажей. Источающие тяжёлый чёрный дым доты, подорванные танки – и повсюду тела. Большинство неподвижны, но некоторые ещё шевелятся...
И всё это сделали мы? Но... я же не помню... мы только подрывали... Когда это могло случиться? Что, мы убили их всех?..
Слева от меня доносится стон. Из полуобрушенного блиндажа, взрыв разбросал брёвна наката; стон доносится как раз из под них. Стон жалобный, не похожий на мужской.
– Вытащим? – останавливается Сурендра.
– Пусть подыхает, – злобно скалит зубы Фатих. – Мятежник... поделом им всем. Мы им покажем, как бунтовать!
«« ||
»» [196 из
417]