Ник Перумов Череп на рукаве
К месту сбора пленных сгоняли со всех сторон. Они едва шли, многих пришлось тащить – кого под руки, а кого и на носилках. Многие, если не все, носили красные повязки – знак интербригад.
Совсем молодые. Мальчишки и девчонки, лет по семнадцать восемнадцать. Редко встретишь более взрослые лица. Старше тридцати – совсем никого. Серые, перепачканные глиной, гарью и частенько кровью штормовки. Самодельные петлицы на отворотах. Самодельные петлицы с «кубарями» и «шпалами».
Пленных принимали четверо из Geheime Staatspolizei. В неизменной своей чёрной форме и длинных кожаных пальто, неудобных и непрактичных, но за которые «тайная государственная полиция» держалась крепче, чем шотландская гвардия Её Величества Королевы Соединённого Королевства – за свои юбки кильты и косые береты.
Я нарочито грубо пихнул пленницу в спину. Сейчас надлежало показывать рвение.
– Обер ефрейтор?
Я назвал фамилию, взвод и роту. Получил стандартно общее «молодец», откозырял и уже совсем было начал отваливать, когда...
Когда увидел окровавленную, ободранную Дальку. Со скрученными за спиной руками и свежим кровоподтёком на щеке. Она едва стояла на ногах, но всё таки стояла. Сама, гордо отпихнув руки тех, кто пытался её поддержать.
Пресвятая Богородица. Царица небесная, утешительница наша во всех печалях...
Я едва заставил себя сдвинуться с места.
Что ж, ничего удивительного. Далька всегда была в этих самых «бригадах», чья то воля подняла их всех с разных планет, стянула сюда... зачем, для чего, почему?.. И вот теперь Дальку, мою Дальку равнодушно вносят в список. Берут отпечатки пальцев. Сканируют роговицу. Опознавательного жетона на ней, само собой, нет, но гестаповцам он и не нужен. Они спрашивают имена скучными голосами, само собой понимая, что пленные придумают себе что нибудь. Это сейчас никого не волнует. Главное – принять всех пленных и запротоколировать...
«« ||
»» [202 из
417]