Ник Перумов Череп на рукаве
«Верно, Джонамани. Осталось сделать только один, последний вывод: если мы сегодня весь день таскались по звериным тропам, то куда делись те, кто эти тропы проложил?»
– Ну ничего, завтра третий взвод в дозор идёт, – попытался утешить погрустневшего финна Назариан. – Их очередь ноги ломать. А мы – отлежимся...
Спустился вечер. Лагерь нашего батальона больше всего напоминал сейчас стоянку римского легиона времён расцвета старой республики: ров, вал, частокол, ровные ряды палаток... Рутина войны. Когда мы ещё можем позволить себе воевать по правилам, когда мы ещё далеки от того самого предела сил, в который, словно стрелы в толстый, гнущийся, но нервущийся войлок, воткнулись давным давно минувшей зимой тысяча девятьсот сорок первого года танковые дивизии «стержневой нации» в белых подмосковных полях... Мы пока ещё сыты, хорошо одеты и отлично вооружены. Мы готовы ко всему, мы слились с ролью и даже перестали замечать, что маршируем и отбиваем шаг под древние предревние марши Третьего Рейха...
Пророкотал над нашими головами вертолёт, ударный «Физлер» огневой поддержки, за ним – второй, третий... Геликоптеры, едва не цепляя брюхами верхушки деревьев, ринулись куда то за лес. Что то странное, не похожее на обычный патрульный полёт, лениво подумал я, поворачиваясь к Микки, чтобы сказать что то ободряющее.
А миг спустя над зелёными кронами вспухли рыже чёрные огненные грибы. Напалм. И вновь, вновь, вновь...
Надрываясь, взвыла сирена. Словно кому то ещё могло быть непонятно, что батальону пора «в ружьё!».
Ах, устав, великое изобретение человечества! Ты есть моя единственная надежда и опора в минуту слабости и неуверенности, ты один говоришь мне, что делать, и каждый знает свой маневр, и никакие взрывы не могут сбить нас с толку. Ах, как же хороши мы сейчас, бегущие по заранее назначенным каждому местам! Прямо хоть снимай для учебного видео.
А потом вертолёты вернулись. Но лишь два из ушедшей за лес тройки. И мчались они так, что, казалось, сейчас лопнут перегретые далеко за предел двигатели. Потоки воздуха от отчаянно бьющихся винтов заставили нас самих пригнуть головы – и тут за деревьями, там, где согласно топографическим картам находилась небольшая долинка с бегущей между заросшими непроходимым кустарником склонами речкой, громыхнул новый взрыв, куда сильнее всех прежних.
– Сшибли... – охнул Раздва кряк.
Так «они» вошли в наше бытие. Неважно сейчас, кто они в точности. Неважно, что они хотят. Мы столкнулись с врагом, и у меня заныло под ложечкой от сквернейшего предчувствия: вертолётчики не стали бы удирать от каких нибудь стрелков, даже с ПЗРК.
«« ||
»» [239 из
417]