Ник Перумов Череп на рукаве
Батальон свернулся в клубок, словно выставивший иглы ёж. Я знал – уже получает целеуказание артиллерия. Уже пошёл – обязан пойти! – срочный, с пометкой «Воздух!!!» доклад в Нойе Бисмарк. Должны взлететь с базы тяжёлые «ФВ 210» в сопровождении юрких «Bf 190» (рейхсвер с маниакальностью старой дамы придерживался старых сакральных индексов для обозначения боевой техники), проутюжить то, что сбило геликоптер и обратило в паническое бегство два других. Если, конечно, с ним допрежь не справятся наши собственные орудия.
Артиллеристы не замедлили показать, что не зря ели свой хлеб и отрабатывали на компьютерных имитаторах «заградительно чистящую стрельбу с закрытой позиции по внезапно возникшей цели». Там, за лесом, начали рваться снаряды. Загудело, жахнуло, вновь загудело и снова жахнуло. Гаубицы били почти с предельных углов возвышения. К ним почти тотчас присоединились миномёты, и чудовищный оркестр пошёл ухать, громыхать и завывать, раздирая небо и землю, поганя воздух резкой пороховой вонью. Я считал залпы. После каждой серии разрывов земля подбрасывала нас вверх.
...Двенадцать стопятидесятимиллиметровых гаубиц наконец утихомирились. Господин обер лейтенант фон Валленштейн, очевидно, счёл это достаточным. Ну что, рискнёт ещё одним вертолётом или пошлёт пешую разведку?.. Пусть разведвзвод покажет, что недаром носит, свои форсистые малиновые береты и получает двадцатипроцентную надбавку к, как говорится, «окладу жалованья».
Однако вместо этого случилось то, что должно было случиться. Батальон послал вперёд своих разведчиков. Но не только их. Ещё пять отделений. И моё в том числе.
...Никто не знал, что сбило ведущего геликоптерной тройки. Ведомые ничего не видели. Просто ведущий вдруг резко заорал: «Назад! Все назад!», закричал в отчаянии
«Господи!» его штурман оператор, и... всё. Вертолёт ведущего косо рухнул прямо вниз, словно его потянули невидимые канаты.
Что «прочищало» в лесу напалмом это звено, нам объяснили очень коротко. Но так, что у Микки глаза сделались совершенно дикими.
«Возможно присутствие аномальных форм жизни, по опыту контакта на Зете пять».
Вот оно, сказало сердце. Довольно и спокойно. Ты был прав. Они вернулись. Ты был прав в своих предчувствиях. Ты заслужил офицерские галуны и звёздочки на погонах. Пусть даже в армии, где служба для того, кто с тобой одной крови, по идее, так же немыслима и невозможна, как для обычного человека – соитие с животным.
...Мы развернулись в короткую частую цепь. Мы видели друг друга. Мы были хорошо вооружены и уверены в себе. Мы уже сталкивались с этой нечистью и побеждали. Там, на Зете. Потому что как бы то ни было, мы тогда победили. Планета осталась нашей. Чужая жизнь не смогла свить на ней гнезда. Не знаю почему, но не смогла. Не сможет и здесь. Потому что мы, мужчины и женщины, носящие Feldgrau... тьфу, бес попутал, заговорил, словно господин фон Валленштейн.
«« ||
»» [240 из
417]