Ник Перумов Череп на рукаве
...Очень скоро мне пришлось уже ползти вдоль стены. Коричневый поток начал как то подозрительно бурлить, на поверхности лопались пузырьки, но это пока ещё были обычные пузырьки воздуха. Слизь словно бы закипала изнутри; пока ещё это не истинные зародышевые пузыри, но, чувствовалось, скоро дойдёт и до них. Я замер, затаился у стены, хотя ясно, что поток реагировал не на движение и не на тепло. Каким то образом он чувствовал само моё присутствие. Всё таки нет, не совсем иммунная система. Сложнее. Эффективнее.
Пещера на самом деле плавно сжималась. Как и сказала Грета, проползти мне удалось немного. Метров тридцать пять – сорок, чуть больше, чем было предсказано, но тем не менее. Несмотря на все мои усилия, свет даже самого мощного фонаря упирался в плотную завесу мрака.
– Видишь его, штабс ефрейтор?
– Никак нет, господин риттмейстер. На экране что то есть?
– Ничего нет. Темнота. Видим поток, стены... впереди ничего.
– Я иду дальше, – внезапно решился я.
Я не мог отвести взгляда от зловеще булькающей поверхности. Я смогу сделать один выстрел, огнемёт задержит тварей, но для этого мне надо их опередить. Хоть на полсекунды, а опередить.
Ещё метр. Ещё один. Ещё полметра. Пузырей всё больше, и мне кажется, что отвратительный запах кипящей сыворотки пробивается даже сквозь абсолютную защиту дыхательных фильтров. Броня сейчас приведена в максимально напоминающую скафандр конфигурацию. А по лбу катятся, катятся, катятся капли холодного пота, и страх рвёт внутренности, словно когтями громадного зверя.
Зачем я здесь? Разве это нужно для моей цели? Конечно, карьера и всё такое прочее, но... мёртвый я точно уже: ничего не сделаю. Всё для фронта, всё для победы – и мои предки бросались под танки с гранатами, раненые подрывали себя и товарищей, чтобы не попасть в плен, – а я боюсь сделать то, что представляется единственным возможным решением в данной ситуации.
Я зажмурился и внезапно представил это себе до невозможности чётко...
«« ||
»» [272 из
417]