Ник Перумов Череп на рукаве
Пока тут не пройдёт авиация, нескольким десяткам солдат на поверхности делать нечего.
Ребята отбивались, палили из огнемётов, медленно отступая к бронированной двери бункера Я с разбегу ворвался в их ряды, и тотчас же на периметре начали рваться мины Мы заложили их широкое поле, как раз на случай наземной атаки, однако ясно было, что никакие мины нашествия не остановят.
Мы оказались стоящими спина к спине. Жерла распылителей то и дело выплёвывали порции пламени Вокруг нас горела земля, на земле горели нападавшие... и тут кто то истошно завопил у меня за спиной:
– Они дверь закрыли! Они изнутри заперлись, сволочи!..
Признаюсь, в груди у меня похолодело. Всего можно было ожидать, но такого...
Кто то отчаянно барабанил в дверь каблуками. Кто то сгоряча предложил её подорвать – правда, ни у кого не нашлось гранат. Мы давно уже не брали с собой «манлихеры», из них тут стрелять не в кого...
Сплошной гром разрывов с минной полосы внезапно кончился. Выплеснувшийся из «реактора» поток смел наши заграждения и сейчас катился прямо к нам.
У кого то из ребят не выдержали нервы. Трое или четверо десантников сломя голову бросились наутёк. То ли рассчитывали прорваться сквозь бесконечные ряды Тучи, надеясь на огнемёты за спинами, то ли просто потеряли самообладание... Мы видели несколько пламенных вспышек, а затем огонь умер, заваленный мокрой массой тел. В переговорниках грянули последние звериные вопли боли и ужаса. Правда, длились они недолго. От Тучи не спасала даже «глухая» броня.
Мумба завыл, неистово, по волчьи. Мы все понимали – пришло время умирать.
– Ребята! К вертолётам давайте! – решился я.
«« ||
»» [287 из
417]