Ник Перумов Череп на рукаве
Рация на вертолёте была цела. Другое дело, что с её помощью не установить нормальной связи с главным штабом в Нойе Бисмарке, а связываться с теми, кто обрёк нас на смерть, запершись в убежище, я не видел смысла.
Ребята тоже молчали. Но я видел – каждый из них сейчас не колеблясь перестрелял бы всех оставшихся в бункере, даже если бы за это грозила смертная казнь.
В общем, связь устанавливать было не с кем. И мы передали в эфир обычный сигнал бедствия, тот, что будет принят спутниками и мгновенно переброшен в штаб. Маяк останется работать. После этого мы должны будем просто дождаться помощи.
Я постарался втолковать это остальным как можно лучше. В конце концов, по уставу, я «обязан был сохранять в боеспособности любое подразделение Вооружённых сил, оказавшееся под моей командой».
Мы нашли место почище. Устроили лагерь из того немногого, что удалось найти в вертолёте и что оказалось при нас во время бегства. Маяк в кабине успокоительно попискивал, подтверждая, что всё в порядке, сигнал транслируется, помощь обязательно придёт...
Мы выставили часовых. Мы знали – ждать придётся долго. С рассветом придётся заняться поисками источников. Может, придётся копать что то вроде колодца. У нас были концентраты, но вода оставалась проблемой.
Прошла ночь. При свете разгоравшегося дня мы смогли как следует осмотреться – чуть всхолмлённая степная равнина, где видно на десятки километров окрест – если влезть на вершину одиноко возвышавшегося на вершине холма дерева, которое я мысленно окрестил «дубом» из засхожести листьев. Сколько мы ни вглядывались в бинокли, нигде, ни вблизи, ни вдали мы не видели даже признака реки или ручья. Да и откуда им взяться в голимой степи? Оставалось одно – рыть ямы.
После долгих поисков удалось найти место в низкой ложбине, где трава зеленела заметно веселее, была выше и гуще. Мяссистые листья на сочных стеблях говорили о близости водяной жилы.
Лопаты вгрызлись в грунт. Солнце успело подняться высоко, и мы все изнывали от жары. Многие «распускали» броню – мол, Тучи теперь бояться не приходится.
Вскоре на дне раскопа и в самом деле заблестела тонкая плёночка. Яма насасывала воду, но медленно, и сама вода оказалась мутной. Пили через фильтры, во рту стоял привкус обеззараживающей химии, но всё таки это была настоящая вода. Тишина. Покой. Безмятежность и беспредельность.
«« ||
»» [290 из
417]