Ник Перумов Череп на рукаве
...Утро застало нас в воздухе. Горючего оставалось ещё где то примерно на полчаса полёта, и я уже думал о посадке. Мы летели невдалеке от гор, и я невольно вспоминал о тех милейших созданиях, что ждали своего часа, о тысячах, если не миллионах, коричневых пузырьков, медленно влекомых течением в тёплой, нянчащей их слизи... И, что называется, накаркал.
Не знаю, было ли это случайным совпадением, или, обнаружив наш побег, Дариана освободила туго стянутую пружину своего оружия.
Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы мы увидели закурившийся над дальним предгорным лесом подозрительный дымок. Я навёл визор, изображение послушно наплывало, точки становились всё больше – до тех пор, покуда я, похолодев, не рассмотрел кружащиеся над лесом десятки тысяч разнообразнейших созданий. Туча в самом концентрированном и наверняка самом агрессивном виде. За деревьями, в глубине леса словно бил исполинский фонтан – я живо представил себе, как десятки тысяч зародышевых пузырей разом всплывают к поверхности, набухают, раздуваются, как отчаянно пульсируют жилы, тщась прокачать потребное количество «крови», или же того, что её заменяло. Туча сгущалась и уплотнялась на глазах, поднималась всё выше, в её массе начало зарождаться общее слитное движение, твари кружились, словно в каком то странном танце, небо темнело на глазах от поднимавшихся ввысь тысяч и тысяч тел. «Инкубатор» должен был на самом деле переполниться. Начиналось самое интересное, и биолог во мне дорого бы дал за то, чтобы взглянуть на это вблизи.
Со стороны казалось, что Туча целиком и полностью занята своими делами. Во всяком случае, на нас твари не обращали никакого внимания. Пришлось прибавить скорости – скорей, скорей, подальше отсюда!
Однако впереди, там, где горная цепь плавно заворачивала к западу, перерезая нам путь, над зелёными куполами древесных крон я увидел ещё четыре или пять таких же живых смерчей.
Да, славно поработали товарищи повстанцы. И когда только успели? И почему этого никто не увидел с орбиты? Почему не выжег заразу ядерными ударами? Не поняли? Не хотели уродовать планету?.. Точечные удары не стали бы для неё полной катастрофой, во всяком случае, до ядерной зимы дело, наверное бы, не дошло.
Да, пять столбов впереди. Шесть... семь... восемь... Основательно же они потрудились над здешними речушками. А мы то, мы то хороши... уперлись в одну единственную, не видя, не замечая, что творится вокруг. Или это было настолько хорошо укрыто, что даже хваленая имперская разведка не справилась?
Мы повернули. Но горючего оставалось всё меньше и меньше; рисковать с почти двумя десятками ребят в отсеке я, понятное дело, не мог. Посадил машину, когда только вспыхнул предупредительный сигнал. Встали ровно и хорошо, в укромной ложбине, достаточно широкой для того, чтобы там спокойно разместилась такая махина, как наш транспортник. Вышли. Долго смотрели на беспомощный вертолёт. Из него, само собой, выгребли весь полётный НЗ, всё, что могло пригодиться. Переход предстоял внушительный. А. радио мы больше не доверяли. Уж слишком оперативно вышли на нас в прошлый раз господа из Шестой интернациональной...
Потянулись долгие часы монотонной дороги. Мы шагали по степи, растянувшись цепочкой. Устав предписывал выделить головной и боковые дозоры, но при отсутствии связи на это вопиющее нарушение инструкций, способное довести господина штабс вахмистра до инфаркта, пришлось закрыть глаза.
Поднималось всё выше солнце. Кружили далёкие столбы живого «дыма». Мы шли в молчании, потому что каждый понимал – выбраться отсюда шансов немного. Наш главный враг сейчас – расстояние, а не повстанцы или даже Туча. Расстояние. Тысячи и тысячи километров по маловодным степям. Все прелести перехода – без какого бы то ни было снаряжения, в одних брезентовых штормовках. Прошлый раз мы совершили ошибку – ценой её стала жизнь Прохазки. Если надо, будем, как сказал, идти хоть год. Но придём. Обязательно придём.
«« ||
»» [316 из
417]