Ник Перумов Череп в небесах
Братья и сестры, нашей Родине были отпущены лишь считаные месяцы мира. Мы едва успели организовать временное правительство и только начали считать доставшееся нам наследство, как имперские преступники нанесли нам жестокий и коварный удар. Они рассчитывали смять нас за несколько дней. Но просчитались. Борьба за планету Шайтан приобрела длительный характер. Враг понёс тяжелейшие потери, потери, каких имперская армия не знала за всю свою историю.
Тогда неприятель решил лишить нас пищевых ресурсов и высадился на планете Новый Крым. Околопланетные орбиты заполнены обломками его мониторов, взорванных нашей славной противокосмической обороной. Враг посылал свои корабли на верную гибель, не колеблясь, жертвовал жизнями имперских солдат и офицеров. Ценой огромной крови им удалось высадиться и захватить плацдарм. Но бойцы Народно-Освободительной Армии в массе своей не дрогнули. Они верили своим командирам и руководству, принёсшему им свободу. Недалёк тот день, когда враг получит сокрушительный ответный удар нашего секретного чудо-оружия. А пока нам надо держаться, зубами вцепляясь в каждую высотку, каждый дом, каждый перекрёсток дорог.
Наше дело правое, закончу я. Враг будет разбит, как говорили наши героические предки, победа будет за нами!..
* * *
Имперская артиллерия — и ствольная, и реактивная, ударные вертолёты, штурмовики, оперативно-тактические ракеты — всё это обрушилось на наши позиции, словно исполинский молот самого Тора. Ночь сменилась днём, земля встала на дыбы норовистым конём, расплескиваясь волнами, точно вода. Мы тотчас оглохли от рвущего слух грохота, на гребне скал забушевало пламя.
Наступавший армейский корпус не жалел снарядов. Нам повезло — первые из термобарических, выжигавших всё и вся вокруг, легли чуть дальше нашей щели, и я успел рывком выдернуть сжавшихся в ужасе на дне, полузасыпанных ребят. Нам ничего не оставалось делать, как вновь бежать вперёд, на врага, пока имперцы не сменили прицел и раскалённая туча не накрыла наш передний край, где залегли штрафники. Ни у кого из них не будет возможности «искупить кровью», потому что даже и крови не прольётся: они все сгорят заживо.
Мельком я заметил и справа и слева рванувшиеся вперёд другие фигуры. Не один я знал, что такое термобарический барраж. Но пополам с этими снарядами на наших позициях рвались и обычные, над годовали лопались шрапнели, засыпая всё вокруг тысячами мелких стрелок, пробивавших насквозь незащищённое человеческое тело. Если кто-то и успевал вскрикнуть, его крик мгновенно тонул в рёве и грохоте небывалой канонады. Мы рухнули, вжимаясь в казавшуюся спасительной землю, и единственной оставшейся мыслью было: «Ну всё, влипли...»
Трижды над головами разрывался шрапнельный снаряд, и трижды нам везло. И, когда очередной термобарический снаряд взорвался прямо в горловине прохода, мы успели убраться достаточно далеко.
«« ||
»» [166 из
488]