Ник Перумов Череп в небесах
— Костя! Спокойно! — опять же по-русски выкрикнул я, но мальчишка бился в истерике, пока его не скрутили двое незнакомых мне солдат «Танненберга».
— Отвечаешь мне за них, штаб-ефрейтор, понятно? — как можно внушительнее произнёс я.
— Так точно, господин лейтенант, понятно!
— Теперь дай мне провожатого к Валленштейну.
— Слушаюсь! Эй, Бенда! Останешься с господином лейтенантом. Я сейчас передам по команде...
Бенда остался стоять рядом со мной, а БМД Микки взревела мотором и, набирая ход, стала обгонять колонну по обочине, возвращаясь к своему месту.
...Оберст-лейтенант Иоахим фон Валленштейн редко прибегал к услугам большого штабного броневагона, настоящего трейлера на гусеницах, предпочитая лёгкие джипы. Вот и сейчас, обгоняя казавшуюся нескончаемой колонну техники «Танненберга», его машина промчалась по обочине и лихо затормозила прямо передо мной. Я поспешно вытянулся.
Оберст-лейтенант не изменился, разве что глаза запали от недосыпа и лихорадочно блестели. Он принял мой салют по всей форме.
— Благодарю за отличное выполнение задания, господин лейтенант. И... добро пожаловать домой в «Танненберг». Мы теперь уже не полк, мы теперь настоящая бригада, — он улыбнулся одними губами. — Прошу, садитесь. Нам о многом надо поговорить. Ради такого случая и в этом гробу проехаться можно, — пошутил он, когда рядом с нами сбавил ход штабной трейлер.
Мы заскочили на подножку. Бронированная дверь отворилась — и мне прямо в глаза посмотрела не кто иная, как Гилви собственной персоной. Гилви, в полевом камуфляже, с парой ярко-зелёных нашивок шарфюрера (ого! очередное повышение!) на левом рукаве. Глаза её расширились, она совсем не по уставу прижала обе ладони лодочкой к низу лица, а потом вдруг бросилась мне на шею.
«« ||
»» [170 из
488]