Ник Перумов Череп в небесах
Дариана Дарк сидела верхом на перевёрнутом спинкой ко мне стуле. Я сжал зубы, ощутив внезапный приступ острого стыда, болтаясь перед нею раздетым.
— Мой план сработал, Руслан, — Дариана говорила на общеимперском. — После нашей второй встречи я поняла, что ты не успокоишься, пока не доберёшься до моего горла. Всё, что мне оставалось делать, — это позволить себя обнаружить. Я не сомневалась, что сюда пожалуют не имперские бомбардировщики, а ты с горсткой таких же безумцев. Рада, что не ошиблась.
Я молчал. Понятно, что экзальтированная мать-командирша Шестой Интернациональной не могла сдержаться, не могла не покрасоваться. Сейчас она станет излагать мне свои зловещие планы, пребывая в полной уверенности, что моей черепушке осталось служить вместилищем кое-какого серого вещества уже совсем недолго.
В романах герой, выслушав длинную исповедь главного злодея и всё поняв про его жуткие намерения, в последний момент избегал гибели, впоследствии с успехом используя всё услышанное, чтобы загнать оного злодея в могилу. Но вот мы, к сожалению, не в романе.
Я даже удивился своему спокойствию. Словно наконец случилось нечто, давным-давно предначертанное.
— У меня, собственно говоря, к тебе только один вопрос... — и вдруг я понял, что Дариана едва сдерживает самую настоящую истерику. Железная леди, несгибаемая Дариана Дарк дрожала мелкой дрожью, у неё тряслись пальцы, а лицо, напротив, закаменело, словно сведённое судорогой.
— Почему ты выжил?! — вдруг взвизгнула она, вскакивая. Стул полетел в сторону. — Почему ты выжил?!
Мне показалось — она сейчас вцпится ногтями мне в лицо. Дариана сдержала себя, но лишь в самый последний момент.
— Как ты мог выжить, Фатеев? — повторила она, на сей раз по-русски. — Тебя сбросили в реактор. В активный, развивавшийся биоморф. Ты не мог остаться в живых. Ни один человек не остался.
— Неправда, — я вскинул подбородок и, насколько мог, твёрдо взглянул Дариане в глаза. — Выжил и ещё один, очутившийся в активной массе. Ты, Дариана.
«« ||
»» [192 из
488]