Ник Перумов Череп в небесах
Я стиснул зубы. Собственно говоря, а чего приходилось ждать? Дариана — крепкий орешек. Я не сошёл с ума, узнав о примеси биоморфа в моей крови. А она, хоть и женщина, будет покрепче всех генералов и маршалов Империи, ну, за исключением разве что Пауля Хауссера. Но с этим типом вообще никто не сравнится, кроме как — в далёком прошлом — маршал Жуков...
— Экспериментируй, — сказал я, взглянув в глаза Дарианы. Она старалась сбить собственный ужас ненавистью и злобой, и пока что это у неё получалось неплохо. — Валяй, ставь опыты! Может, у тебя что-то и получится. Но не надейся так на свою Тучу. Империя тут не груши околачивала. Им есть чем встретить твоих страшилищ. А потом они займутся Новым Севастополем. Не надейся, Иволга не повторится. В конце концов, Новый Крым — планета каких-то там русских, унтерменшей, здесь не водится стержневой расы, её можно срыть под корень. А когда они сроют всё, что хотели, наступит твой черёд.
— Пугаешь? — прищурилась Дариана. — Прежде чем что-то случится со мной, ты у меня станешь компостом в реакторе.
— Валяй, — повторил я, как можно выразительнее пожимая плечами. — Ещё Валленштейн признал, что смерти я не боюсь.
— Мы ходим по кругу, — Дарк приподнялась, и вдруг её глаза полыхнули — отчаянной, почти безумной радостью и надеждой. — Ты, Фатеев, навёл меня ещё на одну мысль. Если моя команда так на тебя подействовала, а я, по-твоему, из того же теста — почему же я тогда не свалилась? И почему раньше, сколько команд ни отдавала, никогда ничего, а? Может, приврал ты, Фатеев, признайся?
— Что, мне тогда скидка выйдет?
Нет, Дариана Дарк явно не читала Булгакова. Странно, в гимназии Оболенской его проходили тщательно и досконально.
— Может, и спасёшь свою шкуру, — пообещала мать-командирша Шестой Интернациональной.
— Обойдусь без твоих подачек. А почему всё так вышло... тому могут найтись тысячи объяснений, — ответил я. — И самое основное — тебя конструировали для этой роли, Дариана. Не знаю, есть ли в тебе вообще хоть что-то человеческое или... сплошная имитация. Я всадил в тебя две пули, а сейчас твоя рука — как новенькая. Не поделишься секретом столь быстрого заживления, а? И что ж ты не сделала это достоянием всех из интербригад? Они б тебе спасибо сказали.
Взгляд Дарианы померк, угли подёрнуло серым. Она, похоже, изо всех сил сопротивлялась мысли, что мы с ней, поистине, одной крови.
«« ||
»» [198 из
488]