Ник Перумов Череп в небесах
Клаус-Мария Пферцегентакль залёг в неглубокой щели, поле перед ним всё дымилось, обожжённое и перепаханное и нашими снарядами, и огнём противника. Дбигу не рисковали: прежде чем продвинуться вперёд, они усердно бомбардировали всё перед собой, в результате чего земля выгорала, наверное, на метр вглубь. Вот и сейчас — разрыв почти накрыл бравого штабсвахмистра, но зато в дыму и пламени я разглядел первых Дбигу.
Они тоже имели нечто вроде брони, в отличие от тех, что я видел в той давней записи. Передвигались медленно, то и дело приникая к земле серыми холмиками, и броня тотчас меняла цвет, приспосабливаясь именно к данной точке поверхности. Время от времени поднималось охваченное своеобразной «кольчугой» из тонких колец щупальце, нацеливая «фаустпатрон», очередная граната срывалась с короткой направляющей, и мгновенье спустя следовал взрыв.
— Разрешите открыть огонь? — осведомился вахмистр. И тотчас же выпалил — в тот самый миг, когда я выкрикнул «нет!».
Всё-таки стрелял господин старший мастер-наставник неплохо. Он вогнал двадцатимиллиметровый снаряд своего нештатного «штайера» прямо в охватывающий вздутие «головы» поблескивающий пояс, нечто вроде «смотровой щели» в защитных доспехах.
Брызнули сверкающие осколки, фонтаном хлынула тёмная кровь. Щупальцы взмахнули в последний раз, и дбигу распростёрся на выжженной земле.
А меня вдруг охватило знакомое дурнотное чувство близости биоморфов.
Биоморфы? Здесь? На Омеге?
— Отходите, вахмистр!
Он едва успел — разъярённые октопусы всадили в то место не менее пяти снарядов. Точнее, это я склонен был назвать их «разъярёнными» — на самом деле кто знает, какие эмоции они испытывают...
Дурнота моя отступала. Биоморф — если только он действительно тут имелся — скрылся. Нет, это не Туча, с ней ничего спутать невозможно.
«« ||
»» [251 из
488]