Ник Перумов Череп в небесах
— Гил, ты согласна? — перебил я, видя, что Валленштейн уже готовится ответить — без сомнения донельзя патриотической и шовинистической речью, превознося решительность и свирепость человеческой расы. Хотя уж сколько лет тому назад сказано — «подставь вторую щёку».
— Согласна ли я? Я согласна пойти за человеком, которого люблю. Робко надеясь, что он тоже меня любит. Что, если мы выберемся из этой передряги живыми, смогли бы убраться куда подальше от империй и федераций. Рус, мы с тобой — два сапога пара. И... если ты прав... мы с тобой...
— Ну да, наши дети унаследовали бы биоморфные признаки от обоих предков, — я крепко держал Гилви в объятиях, и от запаха её духов плыла голова. Мы с ней действительно два сапога. Два биоморфа, несущие в себе гены неведомого то ли проклятия, то ли благословения нашей расы.
Валленштейн благоразумно помалкивал.
— Я в тебя влюбилась. Просто влюбилась, с первого взгляда, как в книжках, как в сказках... — она уткнулась мне в плечо. — А любить — это идти за тем, кого любишь. Ничего не требуя в ответ, даже просто внимания. Любовь не выпросишь, не заслужишь. Но я верю, что, если кого-то любить, твоё к тебе вернётся. Отразится, преломится, зажжёт свой огонь. Ничего не говори. Просто пообещай, что будешь со мной. И тогда... скажешь под танк с гранатой кинуться — кинусь, не помешкаю.
Никогда не видел ни у кого из женщин таких глаз, даже у Дальки. Про такие глаза говорят, что они «лучатся». У Гилви они не лучились, они ярко и яростно блестели, хотя кто-то возразил бы мне, что это всего лишь проступившие слёзы, элементарная физиологическая реакция.
И биоморф во мне странно шевельнулся, словно откликаясь отчаянному зову такого близкого и одновременно — столь далёкого собрата.
— Я буду с тобой, Гил. Не для того, чтобы купить твою службу. Просто... я так хочу.
Она молча прижалась к мне ещё плотнее, закинула руки на шею, зарылась лицом в рубаху.
— Рус, милый... что ни скажешь, всё сделаю.
«« ||
»» [347 из
488]