Ник Перумов Череп в небесах
— Штаб-ефрейтор Варьялайнен распорядится, к нему ступай, — рассеянно ответил я, не в силах оторвать глаз от взды-маюшегося купола «матки». Гилви дрожала рядом, и я взял её за руку.
Иссиня-чёрные броневые плиты ни на миг не оставались в покое, словно существо в загаженной бухте непрестанно почёсывалось. Берег здесь полого понижался к воде, вернее, к той субстанции, что заменила воду, и я живо представил себе, как по этому длинному склону катятся, бегут, торопятся неисчислимые орды, которые эта «матка» без устали швыряла нам навстречу.
Она казалась чудовищно одинокой. Чуждая планете, чуждая вообще всему в привычных нам мирах, она со стоицизмом ждала конца. «Матка» знала, что мы здесь, чувствовала нас — и мы точно так же знали, что она знает. В сознании у меня медленно разрасталась гулкая бездонная чернота, мир закрывался перед глазами, как бывает, когда падаешь в обморок от нехватки кислорода.
Биоморф во мне рвался туда, к коричневой жиже. Порождающее пусто и... здесь, наверное, сгодилось бы наше слово «выпотрошено». Скорее, скорее к ней, стать частичкой, клеткой в хлюпающем, перевитом жгутами пульсирующих жил исполинском организме, умеющем разделяться и затем вновь собираться воедино.
Биоморфы, конечно же, могли общаться невербально. И сейчас то, что жило во мне и Гилви, изо всех сил пыталось понять, что же от него хочет «матка». А моё сознание, в свою очередь, пыталось интерпретировать непознаваемое, представить каким-то образом передающиеся сигналы в понятных человеческому сознанию терминах.
Но мы, в свою очередь, пришли сюда не просто так, не поглазеть на чудо инопланетной генной инженерии. Мы хотели сами отдавать приказы. И добиваться, чтобы им повиновались.
Я постарался заставить «матку» сдвинуться. Хоть на несколько метров, но приблизиться ко мне.
Ощущение, что пытаешься заставить пошевелиться ногу, которую «отсидел». Болезненное покалывание по всему телу, становящееся всё сильнее и сильнее, — а «матка» даже не пошевелилась.
И одновренно она нанесла ответный удар, если только можно так выразиться.
Мы, в свою очередь, получали приказы. Не облечённые в слова, просто императивы, нечто вроде нашего «приказа» собственному телу совершить то или иное движение. Мы требовались «матке». Она тянула нас к себе, и я вдруг ощутил, что ноги против моей собственной воли сделали шаг, другой, третий; рядом точно так же безвольно переступала Гилви.
«« ||
»» [366 из
488]