Ник Перумов Череп в небесах
Или камеры пыток.
Я был связан, вернее, запястья и лодыжки охватывали широкие ременные петли, а сам я полулежал в кресле, напоминающем зубоврачебное.
Отчаяние. Это когда сами собой закрываются глаза, не желая смотреть на окружающее, словно опущенные веки могут от чего-то защитить.
— Пришёл в себя, — холодно констатировали рядом.
Я даже смотреть не стал. Какая разница, кто там. Хотя... голос знакомый.
— Мы встречались, герр бывший обер-лейтенант, — отвечая на мой невысказанный вопрос, продолжал голос. — Ещё на Зете-пять и потом, уже на Новом Крыму.
Ну конечно, устало подумал я. Все пути ведут в Рим. Вселенная для меня и этого секуриста слишком мала. Жаль, не хватило на тебя Тучи.
— Мы находимся в центральном изоляторе временного содержания имперской Службы Безопасности, в Берлине, на Земле, господин Фатеев. Как вы это любите называть — застъенкьи гъестапо, — последние два слова он произнёс по-русски, с утрированно-издевательским акцентом.
Я молчал и не открывал глаз.
— Продолжим нашу небольшую лекцию, Руслан, — секуриста прямо-таки распирало самодовольство. — Весьма рад, что сия операция, порученная вашему покорному слуге, подошла к успешному завершению.
«« ||
»» [378 из
488]