Ник Перумов Череп в небесах
— Поздравляю, герр риттмейстер, — сказал я, по-прежнему лёжа с закрытыми глазами. Гилви... что с ней стало?
— Благодарю вас, — с изысканной вежливостью ответил гестаповец. Я готов был поклясться, что он при этом отвесил ещё и самый настоящий поклон. Ему можно сейчас глумиться и издеваться. Он победил.
Впрочем, покончить с собой я всегда успею. Когда пойму, что пыток мне не выдержать. Как, впрочем, и никому. Рассказы о «несгибаемых героях, прошедших через всё» очень любят сочинять те, кто не знает и даже представить не может, что такое пытки, что такое хотя бы банальные иголки под ногтями.
Пройдите через это сами, дамы и господа. А потом уже и вещайте о «стойкости» и «несгибаемости».
Второй раз они меня не выпустят, подумал я. Остаётся надеяться лишь на то, что Всеотец простит мне великий грех самоубийства. Но что делать, если это единственный способ заставить замолчать свой собственный язык?
Ну, давай, подумал я. Говори, скотина. Радуйся. Тожествуй. Скоро тут окажется Туча. Потому что вы не сумеете её остановить, даже думая, что всё по-прежнему остаётся в рамках «регулируемого вторжения».
— У нас к вам, Руслан, накопилось множество вопросов. К вам, к вашему бывшему командиру, бывшему полковнику Валленштейну.
Я постарался как можно выразительнее пожать плечами.
— Не знаю, о чём вы говорите, риттмейстер.
— Ну, если бы вы удосужились открыть глаза, то убедились бы, что я давно не хожу в столь незначительных чинах, — послышался преисполненный важности ответ.
«« ||
»» [379 из
488]