Ник Перумов - Исход Дракона
Алиедора вгляделась, обмирая от накатившего вдруг ужаса. Там, на поверхности пламенного шара, плясали, извивались, то скрываясь в огненных безднах, то вновь выныривая, сотни, тысячи, миллионы жутких бестелесных существ, больше всего напоминавших толстых змей со множеством коротких лапок и громадных, в половину тела, пастей, что распахивались, точно ворота замка. Пасти распахивались, из них изливались струи пламени, вздымался алый пар, и твари ныряли обратно, в огневеющие недра кометы.
«Таран, – подумала обмирающая Алиедора. – Неостановимый таран, что несётся прямо на наш мир, и остановить его не может уже ничто».
Но путь кометы пролегал через высокие небесные сферы, она никак не могла столкнуться с твердью мира, не могла врезаться в Лист. Какую угрозу она являет?
«Смотри!» – словно хлыстом обожгла чужая мысль.
Просторы зелёного и голубого внизу, белые покрывала облаков, протянувшиеся на сотни и сотни лиг. И единственная чёрная точка среди этого великолепия; единственная, потому что даже горы или тёмные леса не черны. Вершины хребтов одеты сверкающей ледяной бронёй, сам камень сер, коричневат, красен или жёлт; чащи отливают густой синевой, словно старая сталь.
И единственная чёрная песчинка, чёрное зерно там, внизу, на омываемом тёплым морем Смарагде. Что это? Человеческая фигурка… неведомая сила подхватывает Алиедору и несёт её прямо к ней. Сквозь ночную тьму и облака, на которых пляшет отблеск проносящегося в высоте пламенного шара, Гончая мчалась прямо к чёрной фигурке, уже не сомневаясь, что она увидит.
Тёрн, конечно же, Тёрн. Кого ещё может показать ей эта ноори?
А ещё выше, над кометой, где лежат хрустальные сферы звёзд, начиналась пляска многоцветных огней, алые, зеленоватые и жёлтые полотнища разворачивались от горизонта до горизонта, словно и впрямь расцветали весенние луга, щедро украшенные живыми драгоценностями самой природы.
«Небесный Сад, – услыхала Алиедора. – Гнездовье пожирателей падали. Пусть тебя не обманет кажущаяся красота, за всеми этими огнями – ничего, кроме пустоты и голода».
Слова, слова, слова, подумала Алиедора. Это всё, что ей оставалось – защищаться отчаянным неверием.
«« ||
»» [134 из
305]