Полина Каминская Ник Перумов - Один на один
– Меня? А почему у тебя? Чего у Дуськи, совсем крыша съехала? – Это мы тоже у Виталия переняли – жену любимую Дуськой называть. Вот раздолье мужику – баба беременная в Швейцарии кантуется, дитя будущее к европейскому комфорту приучает, а мужик здесь… А, пошел ты на фиг, мне про тебя даже думать не интересно.
– Позвони ей обязательно. Она тебя очень искала. – Все. Поручение выполнили. Закрой рот, придурок, я с тобой уже наобщалась. Ах нет? Наш разговор, оказывается, еще не окончен?
– Доктор то наш уехал, слышала? – И рожу такую гадкую скроил, как будто мы у Поплавского вместе от трипака лечились!
– Слышала. Он ко мне приезжал. Попрощаться. – Зря сказала. Он, кажется, сейчас обделается от любопытства.
– Ого! Какая честь! – Да что ты понимаешь в чести, лапоть? Светочка сделала еще одну попытку вырваться от гостеприимного хозяина. – Кстати, знаешь, закрываю я эту контору.
– Какую?
– Да «Селедку» эту долбаную. Возни с ней – выше крыши, а дохода – тьфу! – Это он про «Фуксию и Селедочку», что ли? – И еще, знаешь… – Юра подвинулся ближе и попытался изобразить «доверительный тон». Но добился лишь того, что Светочка отчетливо поняла: одеколон «HERERA» и не меньше двухсот коньяку.
А вот настоящий «доверительный», каким умел владеть Виталий… Бывало, заговорит с клиентом: едва уловимый, музыкальный перелив голоса, чуть приглушенные окончания слов, словно неожиданно вырвавшееся ласковое слово… И вот уже разомлевший и раскисший клиент склоняет голову ему на плечо, а рука сама тянется и подписывает нужные бумаги… Нет, что ни говори, Юре «доверительный тон» противопоказан. При малейшей попытке перейти официальные границы общения вам уже кажется, что Юрина рука у вас по локоть за пазухой.
– Мне один экстрасенс знакомый сказал, – продолжал Юра, понижая голос, – что там, на Петроградской, оч чень нехорошее место. И правда, я заметил: как туда ни заеду – башка потом просто раскалывается! Опять тут на днях, блин, позавчера, как раз с доком прощались, опять прихватило! Да чего – я! Там мужик один, – мы как раз с доком выходили, – а он зашел. Так тот вааще – сразу скопытился! Глаза закатил – и на пол хлоп! И главное – был бы рахит какой нибудь, больной, так нет! Моряк вроде… Он, прикинь, когда отрубился, все свои бумаги, на фиг, по полу разбросал. Я его паспорт моряка видел… Я почему запомнил – фамилия у него – Самойлов, как у нашей бухгалтерши, прикинь?..
Светочка почувствовала, что у нее запылали щеки. На ее счастье, в этот момент в зал вплыли две сильно перекрашенные пигалицы, которые с резким взвизгом: «Юрася!» – сиганули Юре на шею.
«« ||
»» [175 из
362]