Полина Каминская Ник Перумов - Один на один
– …Ни разу больше такое чудо не встречал. Это уж потом мне Зеленый по секрету намекнул, что Команда такая есть, всех в капусту крошит, а сама – не чихает, не кашляет… Ну, и другие слухи ходили… А чего? Тут много ума не надо, чтоб самому дотумкать…
Кувалда закончил свою речь и сел. Пакость придвинулась ближе и положила ему голову на колени.
Вот так и поговорили.
Кувалда остался в Команде. Да, в общем, не то что и в Команде, так, рядом ошивается. Леня его раскрыв рот слушает, Цукоша даже сердится. Стармех каждую минуту настороже. Да и Вомбат иногда быстрый взгляд бросит – проверяет. А Двоечник – э э э, с полслова Кувалду понимает. Недаром – вот вот, как раз к слову – Стармех это и называет: «дружба барометра с арифмометром». Это он Гризли арифмометром окрестил за то, что тот с утра до ночи считает. Что? Да что попадется! Зато в любой момент может с ходу ответить: сколько, например, шагов отсюда до южного угла Лечебницы или до Трубы. Или от Полбудки до Горелых Вагонов, если по шпалам идти. Или сколько в нашем чайном котелке больших глотков, а сколько маленьких… Вот так то.
Однажды днем разговор у нас вышел. Странный. Началось все с Цукоши. Он утром по Холмам бродил, травки какие то свои, нужные собирал. Вернулся мокрый, замерзший. А у Димы почему то костер погас. Ну, Азмун ему и сказал: что, мол, дежурный, ряху давишь, за огнем не следишь? И пошло поехало. Леня проснулся – подключился, Сане попутно перепало, за вчерашнюю кашу… И ясно ведь, чего мужики грызутся – от безделья. Вомбат послушал наши дрязги минут десять, потом разом приложил всех, по командирски – пересказать нельзя, уши могут с непривычки отсохнуть, – задумался и вердикт вынес:
– Все, девушки, хватит розочки нюхать. Делом пора заняться.
А нас – чего уговаривать? За дело все готовы, хоть без завтрака. Да только – какое? Раньше с этим проблем не было, всегда какая то халтурка под носом крутилась. А сейчас и на ум ничего не приходит. Ну прям хоть на Пуннус Ярве сваливай, планктон разводить. Тут Гризли голову поднимает – уж неизвестно, спал или притворялся, и сонным голосом спрашивает:
– Это об чем такой шум гам с утра пораньше?
А все и так подогретые, как заорут наперебой:
– А, бродяга! Чего в наши дела лезешь? Не твоя забота! Дои свою Пакость и помалкивай! У нас крупа на исходе! Сала последний кусок остался!
«« ||
»» [206 из
362]