Ник Перумов Полина Каминская - Операция Антиирод
Добрый парень – оператор "Дорожного патруля" – с каким то патологическим смаком елозил камерой по искореженным обломкам, но это было уже не страшно. Мозг вырубился и отказывался воспринимать остальное. Он получил всю необходимую информацию и уже начал в бешеном темпе крутить перед моими глазами: номер – туфля – номер – туфля – номер… Я только только начинала успокаиваться, как тут же садистски услужливая память подкидывала милый эпизодик: мы с Илоной хохочем как сумасшедшие над продавцом обувного магазина, который, не сводя глаз с Илонкиных ног и ежесекундно сглатывая похотливые слюни, подползает на коленях, чтобы примерить ей сто пятьдесят вторую пару туфель. Вот этих самых – расклешенный каблук семь сантиметров, кожа молодого крокодильчика, триста сорок дойч марок… Голос за кадром гнусаво радостно сообщал любителям кошмаров на ночь, что "спасателям пришлось разрезать корпус машины, чтобы извлечь тела погибших". И единственным нормальным человеком во всем этом телевизионном шабаше оказался случайный свидетель – молодой парнишка с трясущимися губами, который, не стесняясь в выражениях, рассказывал на камеру, как ехал следом за «Опелем», видел, как тот пошел на обгон, и…
– …навстречу точно никого не было, блин, я сам собирался обгонять, я видел… он замигал и пошел влево… черт, я сам видел… откуда «волгешник» взялся – … его знает… я сам еле вывернул, когда они в…нились друг в друга… я и сам мог в…ниться к ним… я сразу остановился… нет, не подошел, страшно очень было… так там и так видно, что никого не осталось…
Им все таки удалось влить в меня не меньше бутылки коньяку. Окружающий мир стал терять звуки и краски, Саша уговорил меня встать в пола и пересесть на кровать. Его приятель незаметно куда то исчез, сам Саша ходил по комнате на цыпочках и изредка пытался что то спрашивать, почему то шепотом. Мне хотелось сказать ему, что можно говорить нормально, но для этого необходимо было открыть рот и найти нужные слова. Но это казалось непосильной задачей.
Потом я – нет не провалилась, а, словно в болото, медленно погрузилась в невнятный тягучий сон. Без кошмаров и призраков.
Утром Светочке пришлось несколько секунд усиленно тереть глаза, чтобы сообразить, где она находится. Да и лучше бы не соображать. Жестокая действительность, заметив, что Светочка проснулась, злорадно подвинула к ней свое корявое лицо.
А можно, я снова закрою глаза, сосчитаю до пяти (или до пятидесяти? До скольки нужно?), а потом открою глаза и увижу не вот этот пришпиленный кнопками плакат – карамельного вида японку на фоне Фудзи, а родную спальню и – тушь по шелку – изысканных, японских же, рыб, резвящихся в горном ручье?
Видимо, нельзя.
Светочка села на кровати. Как выяснилось, она спала совершенно одетая, но накрытая Сашиной курткой.
Самого Саши в комнате не было. На столе лежала записка.
"Света! Уехал рано, будить тебя не стал. Пожалуйста (подчеркнуто двумя чертами), никуда не уходи, дождись меня. Буду примерно в два. Постараюсь что нибудь придумать насчет квартиры. Саша".
«« ||
»» [304 из
423]