Ник Перумов - Книга вторая. Удерживая небо
…Она всё ещё плакала, и слёзы всё текли из-под обратившихся тяжелыми пластами броневой чешуи век, когда течение незримой реки вдруг ускорилось. Радужное полыхание радостных красок вдруг надвинулось, окружило, многоцветные сполохи заплясали в глазах — и жуткая, но сделавшаяся уже почти привычной боль исчезла. Прямо перед Гелеррой оказалось тёмное дупло, единственное чёрное пятно в зелено-ало-сине-золотом хаосе, мрак сомкнулся и разошёлся вновь.
Явилась привычная земная тяга.
Река магии вынесла бывшую адату из не-мирья в мир. Неведомо, в какой, но в мир. Страшное путешествие закончилось.
ГЛАВА VII
Матфей Исидорти
Ровные, с великим тщанием изображённые руны на листке пергамента. Матфей глядел на рисунок с почти материнской нежностью — спасибо тебе, отец Мерафе, научил всегда и везде, при любых делах писать чётко, аккуратно и разборчиво. И рисовать научил, держать линию, определять пропорции, воспроизводить всё, «как оно было».
Эта ночь, когда к нему явились демоны, впечаталась в память так, словно гравёр резцом вырезал. Каждый миг, каждое слово, каждая мысль. И неведомое раньше, незнакомое торжество заполняло всё существо Матфея, так, что он забыл про голод и жажду, забыл, что стал сейчас, по сути, бездомным, бесприютным бродяжкой, не имея пристанища и крова, что ему некуда идти. Беймарнская пуща стала роднее любых стен, даже тех, где жил он ребёнком с отцом и матерью.
Четвёртую ночь он ждал с бо льшим нетерпением, чем молодожёны — первую брачную. Не обращая внимания на укусы, ел, сколько мог, чёрных слепых муравьёв. В ногах ощущалась известная слабость, и Матфей старался сидеть или лежать, сберегая силы. Сегодня он мог рассчитывать и на добычу покрупнее.
«Вооружись терпением и страхом, читатель. Когда демоны явятся к тебе вторично, ярость будет клокотать в них, подобно подземному пламени. Ничто не ненавистно им более, чем неподдающаяся им человеческая душа. Но ничего и не желанно больше. Сломать такую душу, заполучить ея и пожрать — вот высшее их наслаждение, если, конечно, демоны вообще способны чувствовать подобное. Не поддающийся им притягивает и притягивает демонов к себе. Не видя ничего иного, они тянутся к таковой душе, полные страсти и жажды заполучить ея, именно ея! Зело сильные и аще более сильные создания входят в наш мир, соблазненные разочарованными воплями и стенаниями потерпевших неудачу. Демоны не помогают друг другу, сильные давят слабых, и нет меж ними ничего, подобного нашей дружбе или соработничеству. Каждый за себя у них — подобно многим и многим людям! — и потому нападают они тоже поодиночке, а не вместе, артельно. Если б учинилось сие, никогда бы не дописал автор сию книгу, читатель.
Когда отразишь ты, вооружённый страхом, приступ первый, натиск самых слабых демонов и останешься жив, возрадуйся, но не дай победе вытеснить первозданный ужас. Легче лёгкого вообразить себя победителем тёмных сущностей, властелином бродящих в бездне; остановись, читатель, ибо это прямая дорога к демонам в пасть.
«« ||
»» [194 из
332]