Ник Перумов - Книга вторая. Удерживая небо
— Ох, ох, ты никак, Матфейка, мальчик мой? Да, спасибо, что руку даёшь. Эх, старость не радость, скоро и вовсе карабкаться по этим ступеням не смогу…
— Я помогу, отец. На меня обопритесь, — от собора надо спуститься на площадь, а потом вновь подниматься, потому что кельи старших отцов строили высоко, чтобы, значит, «вид был получше». Зачем, почему, кто так устроил — уже не дознаться. И вот ковыляет старый и тучный отец Мерафе, вполголоса ругая «эти ступени, будь они неладны».
Вот и келья, вот и знакомая дверь, такая тяжёлая, что и тараном не вышибешь. Зачем простому монаху, пусть и отцу библиотекарю, такая дверь? От ведьм ночных отбиваться?
— Прилягу, Матфей. Что-то… плохо меня ноги держат последнее время, ох, ох…
— Не беспокойтесь, отец, я всё сделаю. И библиотеку открою, и писцам работу раздам, как вы мне вчера в малом свиточке и разъяснили…
— Ох, спасибо, мальчик мой. Добрый ты, мало таких стало в нынешние-то времена…
Матфей помог старику стащить сандалии, и отец Мерафе блаженно растянулся на лежаке.
— Ты иди, Матфейка, ступай. Чернила проверь и перья. И пергамент. А то я уж и не упомню, всё ли я с вечера приготовил…
Клятвенно пообещав всё исполнить в самонаилучшем виде, Матфей с облегчением захлопнул дверь кельи и едва не сорвался с места стрелой; вовремя опомнился, отец настоятель «бегунков», как он говорит, не терпит.
Степенно спуститься по лестнице, кланяясь старшим братьям, мелкими семенящими шажками — «как по чину положено» — добраться до библиотеки. Аккуратно прикрыть за собой дверь — и задвинуть засов.
«« ||
»» [72 из
332]