Ник Перумов - Книга вторая. Удерживая небо
«Жди ночь, и две, и три. Голод и жажду утоляй муравьями», — писал неведомый автор. И, пояснив, что в глухомани «сытые не выживают», переходил к главному.
«Каждую ночь, насытившись, елико возможно, телами чёрных муравьев, ложись, не разводя огня, и размышляй. Забегая вперед, предупрежу тебя, читатель, что оные муравьи есть слуги демонов, а ходы под муравьиными кучами идут куда глубже, чем может показаться на первый взгляд. Зрю твою недоверчивую усмешку, читатель — зачем могущественным демонам какие-то ничтожные насекомые? Сиречь демоны, паче грозной силы своей, повинуются строгим законам бытия и вынуждены прибегать ко всевозможным уловкам и ухищрениям, дабы вкусить добычи. Эссенция демонического начала остаётся в муравьиных телах — иначе они не смогли бы приближаться к своим хозяевам и служить им — посему, поедая муравьев, ты начинаешь чувствовать демонов, а демоны чувствуют тебя.
Итак, представь себе, что настала третья ночь твоего ожидания. Ничего, кроме лишь кислых муравьиных телец, не побывало в твоих устах, и ты считаешь, что готов взглянуть в лицо неведомому. Соверши обычные очистительные обряды, все, какие тебе ведомы; чем больше, тем лучше»
Дальше следовало долгое описание, что делал сам написавший запретную книгу; наконец наступал решительный момент.
«Нагая и одинокая душа сама по себе привлекает демонов, ибо являет им пищу. Однако демоны не настолько глупы, чтобы рисковать открытой схваткой. Радость и довольство доставляют им мучения жертвы, посему они прежде всего стараются поселить в ней необоримый ужас. Возрадуйся сему, читатель, ибо страх твой — самое верное оружие.
Лежа в ночи без сна, ты услышишь человечьим своим слухом слабое, дальнее завывание, а потом — вопли, похожие на человеческие, и плач, что напомнит тебе попавшего в беду чада. Лежи не шевелясь, дыши размеренно и глубоко, устремив свои помыслы ко светилам небесным. Вопли, завывания и крики раздадутся вновь, на сей раз ближе; в ночном безмолвии услышишь ты словно бы хруст костей и мокрое хлюпанье разрываемой плоти. Власы твои встанут на твоей голове, ледяной кошмар овладеет твоим существом; не в силах двигаться, ты замрёшь, спрашивая себя — зачем, зачем обрек аз себя на гибель? Зачем отправился в сии проклятые места?
Внимателен пребудь, читатель: страх и отчаяние есть твои щит и меч. Они откроют тебе глаза, если ты не поддашься ужасу и не обратишься в бегство. Чего мы страшимся больше всего? Неведомого, незримого, непознаваемого. Для того и надлежит тебе употреблять в пищу чёрных слепых муравьёв, что они помогут тебе узреть приближающихся демонов. А что узрели глаза, перестаёт быть таким уж убийственно-кошмарным.
Оставайся недвижим. Слушай леденящие кровь вопли приближающихся демонов. Бойся. Пусть страх смоет все привязанности к прошлой жизни, если сие аще оставались. Вцепись в землю, грызи ея, если надо, но не сдвигайся с места.
И глаза твои, промытые страхом, обретут способность зреть незримое.
Демоны предстанут твоим очам. Яд чёрных муравьёв, служащих им, откроет тебе веки. Сей самый первый шаг и есть самый главный, или дорога твоя окончится здесь, хладным трупом, ставшим пищей для тех же демонов и, в свою очередь, слепых муравьёв.
«« ||
»» [82 из
332]