Ник Перумов - Книга вторая. Удерживая небо
Первую ночь в мёртвом лесу он провёл почти без сна. Кто знает, не явятся ли демоны к нему сразу? Может, они оголодали тут? — Сперва Матфей воображал, что увидит целые груды скелетов, однако нет, ничего подобного.
Он раскатал дорожное одеяло, накрылся плащом. Закрыл глаза, но в уши настойчиво лез и лез голос пущи, её безжизненного сердца, убитого неведомым оружием. Матфей ворочался — не потому, что не привык спать на жёстком, привык уж в дороге; и даже не потому, что страшился чего-то, страха как раз не было, обступившая его тьма казалась ближе, надёжнее, спокойнее, чем выбеленный, обглоданный скелет когда-то живого и зелёного леса.
Уже сейчас всё шло не совсем так, как утверждалось в «Силах Додревних». Матфею не было страшно, и это как бы выходило «неправильно». Ему следовало принять страх, обратить его в собственное оружие, а вместо этого — он с нетерпением ждал всех тех ужасов, что описывала старая книга.
Однако ночь текла над ним, скрипела и ворчала убитая чаща, таял во рту кислый вкус чёрных муравьёв, а с Матфеем по-прежнему ничего не происходило.
Он дождался утра, пробудилась жажда, погнавшая его на поиски муравейника. Вновь саднящие укусы, причём сегодня они казались даже болезненнее вчерашних, но кисловатая жидкость сняла острое, сводящее с ума желание. Жажда отступила, словно дикий зверь, но недалеко, готовая в любой миг броситься из укрытия.
Вновь стали заметны дымки, поднимающиеся из-под корней и из дупел, струйки танцевали, свивались и переплетались. В них Матфею уже чётко виделись чьи-то жуткие рогатые головы, кошмарные морды с распахнутыми, источающими слюну пастями и острыми, сахарно-белыми клыками. Голова ощутимо кружилась, хотелось лечь и не двигаться — что он и проделал. Ему должно было быть страшно — но страх не приходил, одно лишь ярое, неутолимое любопытство.
Он не двигался — зачем? Лишь изредка поднимался размять ноги или дойти до муравейника, зачерпнуть горсть его кусачих защитников. И на вкус они неплохи, кисленькие. Терпимо.
Вторая ночь прошла, во всём подобная первой. Матфей долго слушал скрипучие жалобы чащи, пока глаза не смежились сами. Он прикончил все запасы на краю мёртвого пятна, однако есть по-прежнему не хотелось. С ним что-то не так?
Третья ночь, согласно книге, должна была стать решающей. Именно на третью ночь демонам надлежало явиться за лёгкой добычей.
Памятуя предостережения, Матфей ел муравьёв осторожно. Да и терпеть их укусы лишний раз не очень хотелось, лучше уж перемочься. Живот пуст, а вот смотри-ка, есть, в общем, и не хочется.
«« ||
»» [92 из
332]