Ник Перумов - Взглянуть в бездну
Кора, шелковистая и мягкая, словно самые дорогие ткани, привезённые с Дальнего Юга. Мелкие веточки словно ласкают кожу, ни тебе шипов, ни даже просто острых сучков. И звуки, такие же, под стать: едва различимое журчание, шелестение, след прокравшегося ветерка, но не только, не только. Что то ещё говорило с Гончей, тихо тихо, что не разберёшь и не расслышишь, как ни старайся, как ни напрягай слух. И только перестав пытаться, можно уловить голос леса, его умиротворяющую, вечную песнь, его слова, обращённые к тебе и только к тебе.
Что то случилось с Гончей, чужая магия, затуманивавшая взор, словно приразжала тиски. Или это она совладала наконец со своей ненавистью и благодарный остров тотчас же ответил взаимностью?
Огромные ветви, толще, чем сразу три или четыре Алиедоры, связанные вместе, протянулись над головой, непроглядная листва закрыла солнечный свет, однако под сводами леса Шёпота не казалось ни сумрачно, ни тревожно. Тихо и покойно было тут, не хотелось никуда уходить; зачем ей какие то там некрополисы и их ещё не существующие троны! Зачем ей всяческие меодоры и долье, если можно остаться здесь, неспешно бродить вдоль извивающихся ручьёв, по берегам, поросшим неведомыми ей травами, отгадывать, узнавать их имена; как же это отличалось от странных змеедеревьев в том лесу, где они очутились с дхуссом, едва удрав от своих пленителей!
– М м м, – невольно протянула она, поглаживая шелковистый мох с почти любовной нежностью.
– Осторожнее, – мрачно заметил Тёрн. – Он не зря зовётся лесом Шёпота. Такое, бывало, нашепчет…
Алиедора с трудом заставила себя встряхнуться. В самом деле, о чём она, откуда эти глупости? Бродить по бережкам, подумать только! Она, которую ждёт трон Некрополиса!..
– Идём. Куда надо – наверх?
Вместо ответа дхусс ловко вскарабкался по спускавшимся к самой земле сучьям.
– Возле тракта лес, разумеется, расчистили. Там тебе придётся показать, что слава Гончих Некрополиса – не пустые слова.
…Они перебирались с ветки на ветку, шли высоко вознесёнными воздушными тропами. Дхусс тщательно избегал крупных белых соцветий, что, как и многие цветы на Смарагде, умели или летать, или бегать, ловко перебирая множеством ножек корней. Алиедора заметила, что возле больших снежного цвета венчиков не вилось ни насекомых, ни птиц.
«« ||
»» [240 из
351]