Захар Петров - Муос
— Давай его отцепим и в другую клетку переведем? А как Миша появится — его и спросим.
Они отомкнули кандалы Лекаря. Тот поднялся, растирая онемевшие руки и ноги. Охранник торопил:
— Давай-давай, пошли!
Лекарь медлил. Внезапно он ударил локтем в солнечное сплетение охранника, находившегося ближе к нему. Спустя мгновение последовал удар ногой в пах второму, который стоял у входа в клетку. Оба согнулись. К клетке бросились двое патрульных, чтобы ее закрыть, но Лекарь с силой ударил плечом дверь, которая резко распахнулась, сбив одного из подбегавших. Спустя секунду уновец уже карабкался по клетке и залез на самый ее верх. В руке у него была стрела, которую он выхватил из колчана охранников. Он стоял на прутьях и смотрел вниз, на Расанова и Радиста. Охранники навели на него свои арбалеты, но стрелять они не могли: Лекарь уже был ленточником и ничего такого, что бы угрожало всей популяции, он не делал. Расанов спросил:
— Что ты задумал?
— Я задумал сделать свою последнюю операцию в жизни. Я много раз оперировал, но это будет самая уникальная операция, какой, наверное, не делал никто и никогда! Лекарь умирает счастливым… Ха-ха-ха! Эту операцию опишут в учебниках по медицине, ха-ха!
Потом он уже серьезно и устало сказал, обращаясь к своим друзьям:
— Еще немного, и я не смогу этого сделать. Вернее — не захочу…
Говоря это, Лекарь упал на колени и согнулся, уткнувшись лбом в прутья решетки. Сжав стрелу обеими руками, он занес ее над своей шеей и стал медленно вводить в надрез, сделанный ленточниками при его «осчастливливании», а затем в канал, по которому полз червь, приближаясь к его мозгу. Ленточники-охранники поняли, что задумал уновец, и теперь пытались влезть на клетку. Но сноровка у них была не та, что у спецназовца.
Терпеть боль тяжело. Но в десятки раз тяжелее терпеть боль, которую причиняешь себе сам. Скрипели стиснутые зубы, дрожали мышцы лица, на лбу выступил пот, стекавшая по шее кровь капала на одежду Радиста, лежащего как раз под Лекарем. А тот, дойдя до точки, в которой мог находиться червь, с усилием несколько раз провернул стрелу. Потом он прошептал: «Кажется все!» и упал на бок. Стрела по-прежнему торчала в его шее. Лекарь был мертв.
«« ||
»» [183 из
264]