Захар Петров - Муос
— Ах ты шлюха! — завопил тот и ударил девушку кулаком в лицо.
Драйв дернулся, но тут же получил удар автоматным прикладом в голову. Уже падая, теряя сознание, он услышал слова капитана:
— Она ваша…
Когда Драйв пришел в себя, его раскалывающуюся голову прижимал к бетонному полу тяжелый сапог капитана. У Марго на лице наливался синяк, взгляд был отрешенным. Она вяло застегивала пуговицы своего комбинезона, уставившись в никуда. Двое солдат посмеивались над третьим:
— Тебе ж говорили: водку от радиации пить надо. Не слушал — теперь и бабу трахнуть не можешь.
Капитан скомандовал:
— Ладно, побаловались и хватит. Идем к Северову. Он будет рад пополнению гарема.
Марго и Драйва не связывали, им просто сказали идти впереди. В спину им смотрел автоматный ствол. Было ясно: если капитан выстрелит, то не промажет. А тот, идя сзади, вполне дружелюбно их информировал:
— Видите ли, молодые люди. Вы, может быть, и будете обижаться на нас первое время. Но потом все поймете и примете как есть. Обижаться надо не вам на нас, а нам на вас. Это ж мы ваши хилые зады прикрывали, когда война началась! Мы! Я — капитан ПВО, эти бедолаги — солдаты-срочники и наш уважаемый полковник Северов. Нашим дивизионом только на подлете к Минску уничтожено восемь крылатых ракет. И где благодарность?
Шесть лет мы дохли с голодухи и от радиации в своем бункере, в то время как вы здесь жрали военные запасы тушенки. Полковник Северов, слава ему, повел нас в Минск. Что это была за дорога! На двенадцать МАЗов у нас был только один офицерский с герметической противорадиационной изоляцией. Остальные — пылесборники для бедолаг-солдат. Дошло до цели только пять машин. Мы пришли в ваш вонючий Муос как защитники. Ожидали достойных почестей и отдыха от войны. А нас, как последних колхозников, отправляют копать картошку и выращивать свиней. Нас — меня и этих героев!
«« ||
»» [191 из
264]