Захар Петров - Муос
Американцы дернулись следом, но потом передумали — вспомнили, как только что этот тип прирезал их товарищей.
Светлана, скрипя зубами, прошептала: «Сволочь!». Один из американцев подтвердил:
— Точно, сволочь. Плохой френд у тебя. Велел тебя закапывать. Значит, будем закапывать — хорошо подсказал! Но сначала будешь нам говорить, кто такая, откуда такая.
— Я торговка из Центра.
— Врешь. Не из Центра ты. Если из Центра, были б у тебя нашивки с цифрами. Ты не американка — их всех знаю. Ты не раба — нет клейма. Ты не диггерка — диггеры по большим туннелям не ходят, и по двое не ходят, и не одеваются так. Остается одно — ты есть партизанка. И стрелять хорошо умеешь, как партизанка. Ты со своим другом наших людей убивала. Это есть плохо. Еще хуже, что ты идешь из Немига-Холл, а там американцев, наших белых братишек, убивают. И настало это после того, как туда отряд непонятных солдат с какой-то бабой пошел. И я думаю, что ты — та самая баба. А может, ты хочешь король наш любимый убить и наше Мавританское королевство захватить? Ну, смотри, мы будет тебя долго пытать. Ты нам расскажешь вся правда, а потом тебя закопаем, как твой плохой друг просил.
Светлана рассматривала смуглые лица говоривших. Так и есть — это мавры. Среди населения Америки, натурально, были афроамериканцы, а проще говоря, негры. Пока шла Американская война, цвет кожи не имел значения. Но в мирное время вековые предрассудки при ограниченности ресурсов опять дали о себе знать. Белокожие считали, что они заслуживают больше благ, чем «черномазые». Между черными и белыми начались столкновения. Покойный президент, дабы избежать никому не нужной гражданской войны, выделил неграм на правах автономии три дальних поселения.
Со временем афроамериканцы нашли себе жен-белорусок, и новое поколение «чернокожих» уже представляли сильные мулаты и красивые мулатки. Называть их «неграми» в Муосе считали неудобным, и поэтому остановились на слове «мавры». Неграм это понравилось, и они стали именовать свою территорию Мавритания. В качестве государственной системы они выбрали королевское правление, и таким образом, в минской подземке появилось Королевство Мавритания. Возглавлял Королевство выборный король. Формально между расами в Мавритании было равноправие, вот только наверх шли одни белые, чернокожим король это делать якобы запрещал.
Мавры не были агрессивны, не вели захватнических войн и даже поначалу активно торговали со всеми цивилизованными государствами Муоса. Но из-за смешанных браков, от которых рождались мулаты, сокращался удельный вес белокожих, а значит, и работников, выходящих на поверхность. Да и смертность среди белокожих из-за облучения была высокой. Поговаривали, что эту проблему мавры решают за счет похищения людей, а также захвата бродяг и диких диггеров. Но так ли это — точно не знал никто.
Мавры связали Светлане руки, больно стянув их за спиной, и повели к развилке туннелей. Послышался надрывный детский крик. Мавры бросились на голос, держа пленницу под руки. Они вбежали в боковой туннель и увидели свет фонаря. Фонарь лежал на полу и освещал что-то длинное. Попытались приблизиться, но тут знакомый голос (это был Глина) приказал им остановиться. Светлана рассмотрела, что на полу лежат два мальчика-мавра, привязанные друг к другу веревкой. Верхний парнишка с ужасом смотрел на офицера, стоящего рядом. Тот держал в руках поднятый меч, обращенный острием к лежащим внизу детям. Если тяжелый клинок Глины выпадет у него из рук, он пронзит детей насквозь.
Светлана поняла: на самом деле предательство Глины было хитрым маневром. Усыпив бдительность мавров, он пробрался в ответвление туннеля, надеясь устроить там засаду. В туннеле он наткнулся на двух темнокожих подростков. Отцы уже начали брать их «на охоту», но в опасные моменты оставляли отсиживаться в спокойном месте. Глина без труда обезоружил и связал детей, решив воспользоваться ими для освобождения Светланы. Он хладнокровно произнес из глубины туннеля:
«« ||
»» [197 из
264]