Захар Петров - Муос
Он спросил у сестры Марфы, где ему спать. Она снова завела его в палатку к больным и указала на свободную койку. Увидев удивление и протест в глазах Радиста, монахиня резко сказала:
— А что ты думал? А если кому-то из них ночью нужна будет помощь?
Сестра Марфа хмыкнула и вышла из палатки.
Радист почти не спал. Больные не различали дня и ночи: их просьбы и капризы ночью только усилились.
Под утро умерла женщина-мутант. Ее тело вынесли. Утром обитатели монастыря сошлись на панихиду. Люди плакали, как будто для каждого из них она действительно была сестрой. Ни в Муосе, ни в Москве Радист не видел такого отношения к усопшим.
Умершую отпевал отец Тихон. Радист пристально смотрел на него, даже подошел поближе, надеясь, что священник досрочно снимет с него это невыносимое послушание. Ведь он добросовестно отбыл целые сутки.
Когда закончилась панихида и люди расходились, Радист специально не уходил, чтобы отец Тихон заметил его. Тот, собирая в ящичек кадило, церковные книги и прочие принадлежности, не подымая глаз, произнес слова, по смыслу которых Радист понял, что он обращается к нему:
— Что, хорошим себя считаешь? Думаешь, кучу добра сделал за сутки? Думаешь, теперь тебе эти несчастные должны? Нет, сын мой, это ты им должен!
Радист, не сдерживая обиды, воскликнул:
— Я ничего им не должен!
«« ||
»» [245 из
264]