Пол Кемп - Возвращение
Голем замахнулся на него другой лапой, пытаясь развернуться к нему, - удар этот ранил Архимага в бедро но Громф проскочил между двумя оставшимися лапами и принялся отчаянно рубить топором. Осколки голема разлетались во все стороны.
На Громфа обрушился очередной удар, от которого у него затрещали ребра и вышибло воздух из легких, но Архимаг не прекращал атаки. Лодыжка Громфа оказалась под тушей голема. Раздался хруст.
Из глаз Громфа посыпались искры. Ногу пронзила боль. Крича, брызжа слюной, он продолжал рубить. Его топор поднимался и падал, поднимался и падал. Куски голема валялись по всему храму, словно обломки кораблекрушения на берегу Темного озера.
Через какое-то время до Громфа стало доходить, что паучий голем больше не шевелится. Охваченный навеянной магией свирепостью, он рубанул его еще несколько раз, прежде чем успокоился.
Когда он пришел в себя, то едва не потерял сознание от боли. Перед ним лежала туша голема, разбитая и растрескавшаяся. Эта туша придавила ему ногу. Обломки голема валялись посреди переломанных скамей.
На двойные двери храма обрушился очередной удар, от которого содрогнулось все здание. Ясраена и ее маги все еще не могли преодолеть запирающее заклинание Громфа. Дальше они будут пробовать окна.
Осторожно, шипя от боли, действуя дергарским топором как рычагом, Громф приподнял тело голема и вытащил из-под него коту. Кость заскрежетала о кость, и от боли Архимаг извергнул из желудка остатки грибов, съеденных им еще в своем кабинете. Он не стал осматривать перелом. Его кольцо залечивало раны, но слишком медленно. Громф полез в карман мантии - ее магия защитила его от ядовитого дыхания голема - и достал два пузырька с исцеляющими снадобьями, обычно служившими ему в качестве материальных компонентов заклинаний. Он сорвал зубами пробки и осушил пузырьки с теплой жидкостью один за другим.
Его лодыжка срослась, раны на бедре и плече затянулись. Исчезла даже большая часть кислотных ожогов
Архимаг вздохнул, попробовал ногу, решил, что с ней все в порядке, и забрался на тушу голема. Там он встал поустойчивее над тем местом, где в тело голема уходила линия главного заклинания, высоко поднял топор и начал рубить.
С каждым взмахом топора Громф испытывал все большее и большее нетерпение, а свет двеомера филактерии сиял у него перед глазами все ярче и ярче.
«« ||
»» [307 из
395]