Татьяна Полякова - У прокурора век недолог
— Нет, не шел. — Я заподозрила, что он меня совершенно не слушал все это время, и вкратце повторила, как дважды смогла видеть парня со спины. — Я подумала, а что, если этот парень… если она вовсе не выпрыгнула?
Он вздохнул, повертел в руках карандаш и посмотрел на меня.
— Она оставила записку. Всего три слова: "Я его убила". Так что сомнений быть не может. При этом никаких следов насилия. Неприятно, но факт: Акимова убила мужа, а затем покончила с собой.
Некоторое время я сидела с открытым ртом, ничего не понимая.
— Она убила мужа? Но ведь… Как же так?
— Вот так. Мы проверили ее алиби. Уже после самоубийства дочери мать призналась, что в тот вечер Акимова уехала от нее не в семь, а в половине шестого. Так что вполне могла… Она позвонила матери и уговорила ее и соседку сказать не правду. Мать сейчас в больнице… Конечно, такой удар. Теперь осталось узнать вот что: как Акимов оказался в вашей квартире и с какой целью?
— Я… я понятия не имею…
— Конечно, — вздохнул он. — Об этом вы уже говорили. Что ж, возможно, это навсегда останется тайной. — Он кашлянул и, глядя куда-то в стол, спросил ласково:
— Прошлой осенью вы, кажется, отдыхали в Геленджике? По странному совпадению, Акимов тоже там отдыхал в это же время… Впрочем, вы ведь могли и не встретиться. Верно?
— Послушайте, — чуть ли не со стоном начала я, — здесь что-то не так. Говорю, за Акимовой следили… И моя соседка, Лена, она перерезала себе вены, я знаю, на ноже обнаружили не только ее кровь.
«« ||
»» [171 из
285]