Игорь Пронин - Наполеон 2. Стать Богом
– Что надо спрятать, спрячь сперва от солнца.
– От Никанора, что ли? – ключ заскрипел в тяжелом замке и дверь приоткрылась. Однако сунувшийся было в нее Гаевский уткнулся лбом в дуло старого мушкета. – Я что, неясно спросил?
– От Никанора, конечно! – раздраженно ответил Антон. – От масона.
– Масоны разные бывают! – назидательно заметил ему отец Григорий. – Бывают такие, что и в церкви им рады. Проходите, да не шумите. Следуйте за мной, горемычные.
Горемычные, переглянувшись, вошли в храм. Впрочем, собственно храм они видели только мельком. Там было много людей, и служителей, и куда больше паствы, искавшей утешения в трудные дни. Шла служба. Но лишь Байсаков, как человек искренне верующий, успел перекреститься, как отец Григорий уже толкал их прочь, в боковой темный ход с низкими сводами, занавешенный полотном.
– Куда так спешить то? – шепотом возмутился Иван. – В церкви то грех так вести себя, отец Григорий!
– Поучи отца то! – Григорий не постеснялся тут же, в храме, отвесить Байсакову тычка под ребра. – Хочешь, чтобы кто то увидел вас? Чтобы кто то узнал? Так иди на площадь Красную, да и пляши там голышом, вот тут тебя все и увидят. А сюда ты хорониться пришел. Дверку видите? Откройте, да посторонитесь, дальше я вперед пойду.
В удивительной тесноте им кое как удалось выполнить распоряжение отца. За дверкой оказалась крохотная комнатка, где лежали метлы, веники, тряпки, ведра и все прочее, необходимое для уборки. Отодвинув в сторону замаранную краской лестницу, отец Григорий стал выковыривать изразцовую плитку, покрывавшую пол, и аккуратно складывать в угол.
– Вот Никанор, а? Вот бесовское отродье! Прислал гостей. А сам не пришел. Жив?
Иван и Антон одновременно посмотрели на Остужева.
«« ||
»» [119 из
145]