Ричард Бейкер - Приговор
«Или я мог бы на самом деле согласиться, – подумал он. – Кто может поручиться, что мы не сумеем использовать силы, выступившие против нашего города, для создания полезного для прогресса хаоса?»
Разрушения, несомненно, будут огромны, но Мензоберранзан, который возродится после такого испытания кровью и огнем, может, в конце концов, стать еще совершеннее и сильнее, превратиться в город, очищенный от тирании садисток-жриц, в город, управляемый холодным, бесстрастным разумом прагматичных магов. Любую жестокость можно заставить служить здравым целям, любую крайность обратить на пользу созданию города, силы которого не будут растрачиваться на кровопролитную междоусобную вражду. Разве не стоит такой город его преданности?
«А найдется ли в таком городе место для Бэнр», – спросил он себя.
Никакая революция, о которой мечтал Дирр, ни при каком исходе не могла закончиться не чем иным, как полным уничтожением Первого Дома Мензоберранзана. Как Громф ни презирал бы своих сестер, как ни ненавидел бы множество жеманных родственников, населяющих Замок Бэнр, будь он проклят, если позволит какому-то низшему Дому сместить свой благородный и древний род с трона верховного властителя Мензоберранзана. На самом деле, ответ мог быть только один.
Со скоростью мысли Громф вскинул руку и выпустил в лича ужасный, сверкающий и переливающийся самыми разными цветами заряд, заклинание, подготовленное им столь тщательно и основательно, что его можно было высвободить одним лишь усилием воли. Каждое из никогда не виданных во тьме подземного города цветных копий, устремившихся через комнату прорицаний, несло гибель, разрушение или энергию особого рода. Синяя трепещущая молния пронеслась так близко от Дирра, что на ветхих одеяниях лича начали потрескивать крохотные электрические дуги, а яркий оранжевый луч обдал древнее существо кислотой, разъедающей даже камень. Третье копье, мерзкого фиолетового цвета, отразил оживший щит лича. Отбив луч, мерзкая нежить захихикала, словно отвратительный ребенок.
– Я Архимаг Мензоберранзана, – прорычал Громф. – Я не мальчик на побегушках!
Дирр отпрянул с пронзительным гневным воплем, а кислота брызгала и шипела, въедаясь в остатки древней плоти. Просторная комната заполнилась нестерпимой вонью жженых костей. Вслед за первой атакой Громф высвободил заклинание, которое, как он надеялся, должно было обратить любую магию Дирра против него самого. Архимаг знал наверняка, что для того, чтобы победить столь могущественное существо, как лорд Аграч-Дирр, ему понадобятся вся хитрость, все средства защиты, все искусные и смертоносные заклинания.
Громф закончил свое отражающее заклинание как раз вовремя, поскольку Дирр невероятно быстро оправился и хлестнул жутким черным лучом завидной мощи, который, попади он в цель, лишил бы Архимага изрядной доли жизненной силы. Вместо этого эбеновый луч отскочил от щита Громфа и ударил Дирра в середину туловища. Это, однако, произвело непредвиденный эффект. Вместо того чтобы уничтожить жизненную силу древнего лича, потрескивающая черная энергия отдала лорду Аграч-Дирру свою, ужасную. Лич громко рассмеялся.
– Умный ход, Громф, но, боюсь, он потерпел неудачу. Живым существам это заклинание страшно вредит, но неумершим оно лишь придает сил!
Архимаг пробормотал проклятие и ударил снова, на этот раз направив в смеющегося лича отвратительный зеленый луч. Тот прожег в грудине Дирра правильное круглое отверстие, обратив плоть и кости неумершего в золу. Лич снова пронзительно взвизгнул от чего-то, заменявшего в его теперешнем состоянии боль, и отскочил, прежде чем Громф успел полностью испепелить его.
«« ||
»» [142 из
322]