Рик Риордан - Перси Джексон и Лабиринт смерти
— Ага, и мне. Он очень красивый.
Я не хочу сказать, что много понимаю в разных садиках, но здесь, на острове Калипсо, у подножий деревьев цвели розы шести разных оттенков, решетки были увиты жимолостью, а на виноградных шпалерах зрели гроздья винограда, чей вид заставил бы умереть от зависти самого Диониса.
— Там, дома, — сказал я, — моя мама всегда хотела иметь свой садик.
— А почему она его не посадила?
— Где? На Манхэттене? Мы же живем в Нью-Йорке, в малюсенькой квартирке.
— Что такое Манхэттен? И что такое квартирка?
— Ты не понимаешь, о чем я говорю? — Я удивленно взглянул на нее.
— Боюсь, что нет. Я ведь не покидала Огигию… уже очень давно.
— Ну, знаешь, Манхэттен это такая часть одного большого города, и там не очень-то увлекаются всякими садиками.
— Как грустно. — Калипсо нахмурилась. — Гермес, он иногда навещает меня, говорил мне, что мир очень изменился. Но я не знала, что он изменился так сильно, что вы уже даже сады не можете выращивать.
«« ||
»» [268 из
449]