Роберт Энтони Сальваторе - Одинокий эльф
– Убивать всегда трудно, – ответил дроу, немного смягчившись.
– Ну, значит, твоя душа жива, – сказал Тарафиэль. – Страшно, когда убийство уже не вызывает никаких чувств.
Для Дзирта, который уже не понимал, где кончается он сам, а где начинается Охотник, это простое замечание прозвучало как откровение. Превращаясь в Охотника, он ощущал себя бездушным, в этом состоянии чужая смерть его не трогала. Обезглавив Ад'нона, он ощутил лишь упоение победой, однако гибель Доннии его задела. Дроу помнил, что прежде Охотник мог слышать голос своего сердца. Когда то давно ему это удавалось. Оставалось надеяться, что это получится снова.
Дзирт обшарил карманы Ад'нона, надеясь, что вещи подскажут ему, кто этот дроу и что он здесь делает. Но улов оказался небогат: всего несколько монет неизвестного происхождения. Зато внимание Дзирта привлекло другое – под плащом у Ад'нона была легкая шелковая серая рубашка. Именно она служила защитой дроу, это было видно по следам на верхней одежде. Клинки Дзирта не проникли глубже тонкого шелка. Под рубашкой не было крови.
– Мощное волшебство! – сказала Инновиндиль. – Забери ее себе. Трофей победителя…
Дзирт стал стаскивать рубашку. Его собственная кольчуга, сделанная еще Бренором, уже давно нуждалась в починке: многие кольца сломались и нередко больно кололи и царапали тело.
– Мы так признательны, – сказал Тарафиэль. – Надеюсь, ты это понимаешь.
– Я не мог не защитить вас, – ответил Дзирт. – Думаю, вы поступили бы так же, – собственно, вы это сделали однажды.
– Мы не враги тебе, – сказал Тарафиэль.
– Я никогда не питал вражды ни к одному наземному эльфу, – заверил его Дзирт, готовясь к разговору, и заметил, что Инновиндиль и Тарафиэль обменялись многозначительными взглядами.
«« ||
»» [215 из
394]