Роберт Энтони Сальваторе - Одинокий эльф
Ульгрен зачарованно наблюдал за слаженными и четкими действиями противника – такой дисциплины им с отцом никогда не добиться от своих воинов. Его настолько захватило это зрелище, что он совсем забыл о своих командирах, по прежнему суетившихся рядом и истерично тявкающих: «Что делать? Что делать?»
Наконец он вернулся к действительности и понял, что теперь дворфы определяют ход сражения.
– Отступаем! – приказал Ульгрен. – Отзовите войска! Пусть уходят, пока не подоспеют гиганты Герти!
Приказ передали, и Ульгрен, наблюдая, как поспешно подчиняются ему орки, молча отметил, что в бегстве его солдаты куда сильнее, чем в наступлении.
Многих они оставили на обагренном кровью склоне. Десятки раненых и умирающих орков лежали на камнях, крича и стеная, пока наступающие дворфы не заставляли их замолчать навсегда.
Но орки никогда не считались со своими потерями. К тому же среди погибших были и дворфы, и уже одним этим Ульгрен был доволен. Его войско будет расти и расти, а он станет беспрерывно посылать своих бойцов вперед до тех пор, пока все эти дворфы не перемрут от изнеможения, если уж орки не могут с ними справиться в бою. Ведь всем известно, что за спиной у дворфов обрыв.
Он загнал их в угол. А это значит, что либо Мифрил Халл пришлет с востока или запада подмогу этим, что засели на скале, или же им придется слезть со скалы и попытаться прорваться самим. В любом случае положение у них незавидное, и Ульгрен добился того, чего хотел от него отец.
Таким образом, его положение в глазах бесчисленных орочьих племен несравнимо упрочилось.
– Мы знаем, что это дело рук Дзирта До'Урдена, а Обальду сказали, что это наземные эльфы, – обратился к товарищам Тос'ун Армго, когда они вернулись в пещеру, чтобы обсудить свое открытие.
– Да, потому что это подстегнет его ненависть к ним, – ответила Донния, широко ухмыльнувшись и отводя от лица пряди белых волос.
«« ||
»» [31 из
394]