Роджер ЖЕЛЯЗНЫ РЫЦАРЬ ОТРАЖЕНИЯ
Потом настал момент, когда само движение стало не так важно, как усилия. Значение имели теперь не результаты, а попытки. Воля моя стала пламенем, тело - дымом или тенью.
И еще...
В охватившем меня голубом свете оранжевые языки пламени окружавшие Корал, превратились в серебристо-серые раскаленные иглы. Сквозь потрескивание и постреливание опять донеслось что-то вроде музыки - медленной, низкой; глубокий дрожащий звук был таким, словно Майкл Мур играл на басе. Я попробовал уловить ритм, чтобы двигаться в нем. Мне почему-то показалось, что это удалось, а может изменилось ощущение времени, и следующие несколько шагов я будто тек, как вода.
А может быть, Лабиринт почувствовал, что в долгу передо мной и отчасти облегчил мою участь. Этого я так и не узнал.
Я прошел сквозь Последнюю Вуаль и оказался один на один со стеной пламени, которая вдруг опять стала оранжевой, но не остановился. В самом сердце огня я еще раз затаил дыхание.
Там, в центре Лабиринта, лежала Корал, которая выглядела почти так же, как во время нашей последней встречи - в медно-красной рубашке и темно-зеленых бриджах, - но, простершись на своем толстом коричневом плаще она, кажется, спала. Я опустился возле нее на колено и положил ей руку на плечо. Она не шелохнулась. Я похлопал ее по щеке, убрав прядь рыжеватых волос.
- Корал? - позвал я.
Ответа не было.
Я вернул руку ей на плечо и легонько потряс.
- Корал? Она глубоко вздохнула, но не проснулась.
«« ||
»» [187 из
280]