Дж. К. Роулинг ГАРРИ ПОТТЕР И ДАРЫ СМЕРТИ
О некоторых Людях говорят, что они умрут вместе, потому что их дружба - лучшее Чувство, когда либо существовавшее на планете, потому что Оно - бессмертно.
Глава 10. История Кричера.
Гарри проснулся ранним утром, в спальном мешке на полу в гостиной. Маленький кусочек неба выглядывал из-за тяжёлых полотняных штор. Небо было насыщенно-синим, цвета пролитых чернил, такое бывает незадолго до рассвета. Абсолютную тишину в комнате нарушало лишь тихое дыхание спящих Рона и Гермионы. Гарри сел в спальном мешке и посмотрел на друзей. В темноте, фигуры были едва различимы. Вчера Рон проявил галантность и настоял, чтобы Гермиона спала на подушках от дивана, поэтому её силуэт выделялся над силуетом Рона. Рука Гермионы свисала на пол, а пальцы замерли совсем рядом с рукой Рона. Гарри подумал, что они заснули, держась за руки. Странно, но эта мысль наполнила его грустью, Гарри почувствовал себя, очень одиноким.
Он посмотрел вверх. Ничего. Только потолок с причудливыми тенями, да покрытая паутиной люстра. Ещё вчера он стоял под ярким летним солнцем и показывал места гос-тям на свадьбе. Кажется, это было очень давно, может быть целую жизнь назад. Что будет дальше? Гарри снова лёг, не обращая внимания на жесткие доски. Он лежал, глядя в пото-лок, и мысли проносились в его голове словно стайка беспокойных рыб. Гарри думал о Хоркруксах, о трудной миссии, что Дамблдор возложил на него… Дамблдор…
Тоска что не отпускала его с тех самых пор, как великий волшебник был убит, но те-перь она стала совсем другой. Обвинения, что он услышал от Муриель на свадьбе, словно клубок ядовитых змей свили себе гнездо у Гарри в голове, отравляя светлые воспомина-ния, о Дамблдоре, волшебнике, которым он всегда восхищался. Мог ли Дамблдор дейст-вительно допустить, что бы, что-то подобное случилось у него в семье? Неужели он ко-гда-то был таким же, как Дадли, готовый равнодушно наблюдать, игнорировать и даже издеваться до тех пор, пока это не коснется его самого? Неужели он мог просто уйти, ос-тавив свою маленькую сестрёнку запертой на всю жизнь только за то, что та не могла кол-довать.
Гарри думал о Годриковой Лощине, о могилах, которые его наставник никогда не упоминал, о странном завещании Дамблдора, и его негодование росло. Почему старый волшебник ничего ему не рассказал? Почему не объяснил? Действительно ли Дамблдор так заботился о нём или Гарри был лишь инструментом, который заботливо полируют и точат, но отложат прочь, когда в нём отпадёт нужда? Инструментам нет нужды знать ста-рые семенные тайны они просто должны хорошо выполнять свою работу.
Гарри больше не мог лежать в компании собственных мрачных мыслей. Пытаясь хоть как-то отвлечься, он вылез из спального мешка, взял палочку и тихо вышел из комнаты. В коридоре Гарри прошептал Lumus и начал карабкаться по лестнице, освещённой лишь светом волшебной палочки. На втором этаже была спальня, где они с Роном спали, когда жили здесь в прошлый раз. Он заглянул в комнату. Двери шкафа были открыты, а по-стельное бельё раскидано повсюду. Гарри вспомнил про перевернутую ногу тролля на первом этаже. Кто-то основательно порылся в доме, после того как его покинули члены ордена. Снейп или может Мундугус, он много чего стащил из этого дома до и после смер-ти Сириуса. Гарри заинтересованно посмотрел на портрет где иногда появлялся Финеас Нигелус Блек, прадед Сириуса, но картина была пуста, только серый фон на том месте, где должен был находиться её обитатель. Очевидно Финеас Нигелус проводил ночь на портрете в кабинете директора Хогсварда. Гарри поднялся ещё на несколько пролётов, пока не дошел до самого верхнего этажа, здесь были только две двери. К двери напротив него была прибита именная табличка, которая гласила "Сириус".
Раньше Гарри ни разу не заходил в спальню крёстного. Он толкнул дверь, держа па-лочку над головой, чтобы осветить как можно больше места. Комната была просторной и когда-то должно быть была очень красивой. Большая кровать с красивой, резной деревян-ной спинкой. Высокое окно, прикрытое длинными вельветовыми шторами и люстра, по-крытая пылью. В пазах люстры до сих пор стояли огарки свечей, застывший воск свисал наподобие сосулек. Толстый слой пыли покрывал фотографии на стенах и спинку крова-ти. Паутина протянулась от люстры к большому деревянному шкафу. Когда Гарри дви-нулся в глубь комнаты, он заметил стремительные движения потревоженных мышей. Ко-гда Сириус был ровесником Гарри, он оклеил стены своей спальни множество плакатов и фотографий. Плакаты висели так густо, что лишь кое-где из-под них проглядывали сереб-ристо серый шёлк обоев. То, что фотографии до сих пор висели на стенах, могло объяс-няться лишь тем, что родители Сириуса не смогли разрушить заклятье, которым он их приклеил. Вряд ли они могли по достоинству оценить вкусы их старшего сына. Похоже, Сириус зашел довольно далеко в стремлении подчеркнуть своё отличие от остальных Бле-ков. Несколько больших гербов Гриффиндора, тускло блестевшие атласом и золотом, множество фотографий мотоциклов. А так же несколько плакатов (Гарри оценил смелость Сириуса) с едва одетыми магловскими красотками в бикини. Гарри догадался, что это магловские девушки, потому что они не двигались. Навсегда застывшие на бумаге улыб-ки, покрытые пылью лица. Единственной волшебной фотографией, легко заметной в кон-трасте с остальными, было изображение четверых учеников Хогвардса стоящих рука об руку и смеющихся перед камерой. Гарри сразу узнал отца, растрёпанные волосы торчали во все стороны, совсем как у Гарри, и он тоже носил очки.
На фотографиях, которые были довольно заметны среди остальных волшебных плака-тов, около него стоял Сириус, беззаботный, красивый, его молодое чуть высокомерное лицо светилось счастьем. Таким Гарри никогда не видел крёстного при жизни. Справа от Сириуса стоял Петегрю, почти на голову ниже остальных, пухлый с маленькими блестя-щими глазками. Даже на фотографии было заметно как он рад что его приняли в самую лучшую компанию в школе, вместе с Сириусом и Джеймсом, знаменитыми сорванцами, предметом восхищения и зависти всех других учеников. Слева от Джеймса стоял Люпин уже тогда с чуть потёртым видом, но и его окружала такая же атмосфера радости что и ос-тальных, и может быть лёгкой неожиданности, что его приняли в компанию, а может Гар-ри просто знал об этом и додумал детали.
Он попытался отклеить фотографию, в конце концов, теперь этот дом принадлежал ему, но куда там, Сириус позаботился о том, что бы никто не имел возможности изменить интерьер его спальни. Небо за окном стало немного светлей, полоска света из-под штор осветила книги, обрывки бумаги и множество других мелких предметов разбросанных по ковру. Гарри наклонился и поднял несколько клочков бумаги. Один оказался страницей из старого издания Истории магии, авторства Батильды Багшот, второй был обрывком инст-рукции по техобслуживанию мотоциклов. Третий был написан от руки и сильно скомкан. Гарри осторожно расправил его.
«« ||
»» [143 из
677]