S.T.A.L.K.E.R.: ТЕНИ ЧЕРНОБЫЛЯ
Простите, ребята. Я спасал вас не из чувства благородства, хотя мне было приятно это делать. Спасение одного из вас - это был мой билет в обратную сторону. Я рисовал. Рисовал существо. В Зоне или в городе - неважно. Но обернуться я мог ТОЛЬКО в Зоне. Спасая вас, я получал возможность обратного превращения.
А какие у меня получались картины. Поверьте профессиональному художнику - никому не повторить их. Жаль, их никто не увидит. После превращения картина пропадала. Чистый холст - вот все, что оставалось мне. И повторить рисунок я уже не мог. Не шло! Хоть умри!
И постепенно я начал понимать. Все мои превращения - это звенья одной цепи. Ими я писал картину своей жизни. Но… Невозможно писать картину вечно. Так же как и у рассказа у нее должен быть свой финал. Недаром же картину не рисуют, а пишут!
Ребята, там за этой стеной - Хозяин. Хозяин всей Зоны. Если он будет жить - мы проиграем. Рано или поздно, так или иначе. Зона поглотит все. Ребята вы отказываетесь верить в это, но Зона растет, а нас становиться все меньше. Еще год назад, я мог бы собрать две сотни сталкеров, не особо напрягаясь. А сегодня - только пятьдесят четыре. Год назад граница Зоны была дальше от города на четыре километра. Рано или поздно она поглотит все. Хозяину спешить некуда. Его нужно уничтожить. А что бы уничтожить Хозяина - надо самому стать Хозяином.
Ганфайтер, не так давно я просил тебя читать вслух. Зачем? Все считали это блажью, но разве же можно отказать Оборотню. А я засекал время. Ганфайтер, всегда, когда я входил в образ, мне приходилось бороться с ним, подчиняя себе это тело. Из этого образа мне не выйти. И не спорь со мной. Ганфайтер, прости, я потребую от тебя того, чего не требовал ни от кого. Я спас твою жизнь. Спаси и ты меня. Убей существо, которым я стал. Иначе у Зоны появиться новый Хозяин, еще страшнее и сильнее прежнего. Мне долго не выдержать. Прощайте, ребята…
Не успело затихнуть эхо от последнего слова, произнесенного мной, как стена снова раскрылась и мы увидели ту же комнату. Одно из существо лежало около противоположной стены и не двигалось. Кто-то заметил, что тело буквально таяло, как тает снег пот мартовским солнцем. А перед нами стоял Оборотень, точнее то, что от него осталось. Белое лицо, три глаза, змеиные ярко желтые зрачки смотрели в три разные стороны. Вместо носа - провал. Лишь улыбка. Улыбка - единственное, что оставалось в нем от того человека, которым мы все дорожили, за кого любой из нас отдал бы жизнь, не задумываясь. И эта улыбка РАСТВОРЯЛАСЬ на роже этой мрази, превращаясь в оскал, который обнажил мелкие гнилые зубы. Это добило меня.
Не помню, как револьверы оказались у меня в руках. Я нажимал на курки, не замечая что кричу и плачу одновременно. И еще долго опустевшие револьверы щелкали ударниками, пока Капитан мягко не вытащил их из моих сведенных пальцев.
Второе тело также начало таять, а Следопыт склонился над кусочком картона, где все отчетливее проступал рисунок человека с несмелой и чуть смущенной улыбкой.
Роман Куликов (RVCool)
Две улыбки для Контроллера
«« ||
»» [231 из
306]