ЧИСТОЕ НЕБО
Андрей постоял в нерешительности несколько секунд, потом шагнул к Кириллу. Братья обнялись.
– Прощай, Андрей.
С этого момента усталость окончательно вытеснила все из головы Андрея. Даже не только из головы, все его тело было сплошная усталость. Он отвернулся, закрыл глаза.
– Андрей!
Он оглянулся.
– У Бомжа, говоришь, отобрал... А ведь это мысль... – Кирилл задумчиво крутил старенькую «Зиппо» в руках, в его взгляде вновь возник тот самый блеск, затмевающий яркостью даже блики от полированного бока зажигалки. – Отобрал у Бомжа...
Андрей зажмурился и сделал шаг домой.
Эпилог
Грязный человек сидел на краю детской песочницы. Он просеивал между пальцами яркий оранжевый песок, выискивая мелкие камушки, и аккуратно складывал их в стоящую рядом коробку из-под печенья. Человек был в вязаной шапке, держащейся на колтуне спутанных седых волос, в пальто без пуговиц. Тренировочные штаны висели на коленях мешками. Бомж был всецело поглощен своим занятием, он совершенно не обращал внимания на шевелящуюся желтоватую груду у своих ног. Груда то поднималась одним боком, то опадала. Она была похожа на пьяного в стельку человека, которого накрыло упавшей палаткой, силящегося встать, но постоянно поскальзывающегося на мокрой земле, не в силах сладить со своими ногами, и опять падающего. Бомж бормотал себе под нос хриплым шепотом:
– Да... страшно это было... а сколько уж лет прошло... давно, давно... в тыща девятьсот восемьсят шестом, да... в апреле месяце. Да... был я на работе. Сидел, как обычно, скучно это было, хе-хе... а потом как бабахнет, и перед глазами прям все поплыло. Отрубился я тогда... да... в отрубе, значит, был... да... это вроде как уснуть, тока крепко. А потом сон мне стал сниться, да... сон, значит... Да, я все сплю, сплю, заспался чего-то, хе-хе, хе-хе! И ты во сне ко мне приходишь, песик! И все они ко мне во сне приходят, шляются туда-сюда, туда-сюда! Они дураки, а песик хороший, да... песик. Песик хороший.
«« ||
»» [287 из
451]