Вячеслав Владимирович Шалыгин - Тринадцатый сектор
– Война всегда идет не за что-то, а с какой-то целью. В девяноста процентах случаев – с целью обогащения. Все, что происходит в Зоне, не исключение. Люди здесь воюют за контроль над территориями, где производятся артефакты. То есть зарабатывают деньги.
– А не люди? Нас ведь пытаются остановить телепаты, контролеры, как вы их называете. В чем их интерес?
– В том же.
– Не думаю, что они желают заработать на торговле артефактами. Мне кажется, их мотивы близки к мотивации любого сопротивления. Зона – их дом, и они пытаются защитить его от чужаков, от нас.
– Все не настолько просто. – Андрей покачал головой. – Уверен, восемь из десяти мутантов вообще не имеют мотивации. Ими движут инстинкты и чувство голода. Но оставшиеся двадцать процентов, те, кто сохранил остатки разума, не просто сопротивляются нашему вторжению в Зону. Они готовят ответный удар. То, что происходит сейчас на базе, убедительное тому доказательство. Не знаю, что это – начало контрнаступления или разведка боем, но обитатели Зоны не намерены ограничиваться изгнанием чужаков из своего дома. Они желают выйти за его пределы и расширить зону своего обитания.
– И ты считаешь, что штаб этого войска находится в Тринадцатом секторе?
– Не знаю. Но генерал, скорее всего, считает именно так. И пока у нас имеются только подтверждения его правоты, ни одного опровержения. База атакована из Тринадцатого, без сомнений, нас пытаются задержать вполне разумные, но все-таки мутанты, плюс к тому у нынешней истории имеется богатая предыстория. Если взглянуть на нее с высоты сегодняшнего положения, все стыкуется без существенных зазоров. Факты складываются в четкую картину. Не хватает лишь последнего крупного фрагмента. Остапенко считает, что мы отыщем его в Тринадцатом секторе. И чем ближе мы подходим к цели, тем больше я согласен с генералом.
– Допустим, все так, как ты говоришь, но... – Татьяна чуть отодвинулась: – Нас только четверо, да и то... можно сказать, трое! Если в секторе штаб и главная база этих... разумных мутантов, что мы сможем сделать?
– Там будет видно. – Андрей пожал плечами. – Одно я знаю точно: Остапенко никогда не посылает людей на абсолютно безнадежные задания. Хотя бы один шанс из тысячи у нас есть, я уверен. Что это за шанс, на что рассчитывает генерал, я не знаю. Но этот старый гэбэшник определенно в курсе чего-то такого, что поможет нам справиться с заданием.
– Чего? В курсе чего конкретно?
«« ||
»» [151 из
293]