Алексей Калугин - Пустые земли
Позавтракав, Джагер задумался над тем, чем заняться в отсутствие хозяина.
Готовить он не умел и не любил. Даже простую яичницу пожарить для него было проблемой. Поэтому он решил, что до возвращения Блайнда сможет продержаться на запасах консервов, колбасы и китайской лапши быстрого приготовления.
Джагер полистал блокнот с электронными книгами, что дал ему Блайнд. Начал было читать роман некого ИМХО Тепа; именно так - имя прописными буквами. В предисловии к книге говорилось, что роман, впервые опубликованный в сети, был замечен и очень тепло принят интеллигентной российской критикой, после чего с ходу получил ряд престижных литературных премий, начиная с премии "Старт", вручаемой начинающим авторам, и заканчивая "Большим Московским Бумером", учрежденной лично столичным Градоначальником, известным меценатом и почитателем монументального искусства в любых его проявлениях. Назывался роман многообещающе и загадочно - "Прецедент Пипецкого, или Что делать с человеком, который не знает, что он умер". Но очень скоро "завораживающий синтепоповый роман" - так его почему-то называл автор предисловия, - начал провоцировать у читателя состояние, близкое к острому пищевому отравлению. Роман был ни о чем, события его разворачивались неизвестно где, непонятно в какие времена, герои же, все до единого, были существами среднего рода - как и сам загадочный и непостижимый ИМХО Теп.
Убив таким образом время до обеда, Джагер, замороченный и опустошенный, вынырнул из потока литературного мейнстрима, отплевался как следует, засунул элнот с книгами под подушку и поковылял на кухню. Не мудрствуя лукаво, разогрел на электрической плитке банку тушенки и отрезал от буханки ржаного хлеба ломоть в три пальца толщиной. Чем не обед?
После обеда Джагер собрался немного подремать - делать-то все равно было нечего, - но сон, как назло, не шел. Странно даже, обычно он мог заснуть в любой момент, как только представлялась возможность. А вот сейчас - никак. Хотя и топчан удобный, и подушка мягкая, и ощущение полнейшей безопасности, как очень вкусный крем в серединке пирожного.
Не зная, чем заняться, Джагер, опираясь на костыль, прошелся по комнате. Вышел в прихожую. Выглянул на крыльцо. Зябко. Вернулся в комнату. Проверил запасы еды в холодильнике и в тумбочке, где хранились крупы, консервы и макароны. Заглянул в комнату-лабораторию. Посмотрел на здоровенный аквариум с мутной водой и не стал заходить.
День тянулся мучительно долго. Быть может, виной тому была серая хмарь и нескончаемый унылый дождь за окном. А может быть, Джагеру не хватало ставшего привычным недовольного ворчания Блайнда и его долгих, обстоятельных расспросов о том, как он полз через Пустые земли, питаясь водяными крысами, ночуя с живыми мертвяками и подслушивая философские беседы бюреров.
А ночью ему снова явилась Мама-Зона.
Ложась спать, Джагер ставил бутылку воды рядом с топчаном на случай, если ночью захочется пить. Он был уверен, что и этим вечером не забыл про бутылку. Должно быть, ночью отключился установленный на кухне кондиционер. Джагер проснулся в страшной духоте, сдавившей горло. Тело и простыни были влажными от пота, голова разламывалась от боли. В темноте Джагер попытался нашарить бутылку, которая должна была стоять рядом с топчаном. Но ее там не оказалось. Чертыхнувшись, Джагер сел на краю топчана, двумя руками перенес на пол все еще болевшую порой сломанную ногу. Оставалось только опереться одной рукой о табурет, а другой о костыль и медленно подняться.
И в этот момент Джагер увидел темный силуэт на фоне окна - кто-то, сгорбившись, сидел на табурете.
«« ||
»» [130 из
366]