Левицкий А., Жаков Л. - Охотники на мутантов
- Почти закончил я, сынок. Сейчас тебе будет очень больно, а потом ты умрешь, и я тебя съем. И ты ничего не можешь сделать, ну совсем. Как это - быть таким беспомощным, а? Расскажи мне, всегда хотел узнать, что вы чувствуете перед тем, как я вас съедаю.
"Время - это испытанье, не завидуй никому". Излом задумался, потом сказал:
- Да я и не завидую.
Разведя руками, он повернулся и пошел обратно, так и не заметив, что пленник переместился в сторону. Ведь времена не выбирают, в них живут и умирают... Как только излом зашагал прочь, Рамир пополз за ним - но теперь он развернулся ступнями вперед и стал передвигаться, вминая каблуки в мягкую землю, сгибая ноги. Так получилось быстрее и немного легче. "Время - кожа, а не платье". Хорошо, что земля мягкая, хорошо, что трава влажная. "Как сильны его объятья". Из-за этого все происходит очень тихо, мутант не слышит... Зад уперся в камень. Излом опять стал точить тесак. Рамир полз. "Век мой, рок мой на прощанье..." "Ш-ш-ширк! Ш-ш-ширк" - разносилось в тумане. "Время - это испытанье". Он выгнулся, приподнимаясь, упал спиной на камень. Больно! "Не завидуй никому". Излом повернулся, Рамир замер, только голова немного тряслась от внутреннего напряжения. "Времена не выбирают, в них живут и умирают".
- Да уж, умирают, - сказал мутант. Глянул на пленника и пошел к хижине. Шагнул внутрь. Подогнув колени, Цыган опять приподнялся - и вновь обрушился на камень, но теперь костью, которую сжимал в руках. Кость тихо треснула и лопнула.
"Вре-ме-на-не-вы-би-ра-ют-в-них-жи-вут-и-у-ми-ра-ют...", - Рамир твердил это речитативом и в такт словам кромсал веревку острым сколом кости. Он был в каком-то нервическом исступлении, глаза слезились, из уголка рта текла слюна. Излом появился опять, посмотрел на сталкера. "Большей пошлости на свете нет, чем клянчить и пенять, будто можно те на эти, как на рынке, поменять..."
Излом, ласково улыбаясь, пошел к нему с тесаком на перевес. Рамир скоблил веревки сколом кости. Кромсал, рвал влажные неподатливые волокна. "Глубока его печать, глубока его печать!" Мутант приближался. Одна веревка порвалась, и тут же за ней вторая. Согнув ноги, Рамир вскочил.
Гипертрофированная конечность взлетела, как змея, кинулась на сталкера. Он упал на бок, перекатился, прыгнул, вновь упал - и схватил пистолет. Ноги оставались связаны, Цыган поднялся на колени, вдавил спусковой крючок. Несколько выстрелов прогремели один за другим. Из груди мутанта плеснули фонтанчики крови. Уродливая длинная рука метнулась к сталкеру, сжалась на стволе, пригибая "ТТ" книзу... Рамир выдрал оружие из пальцев мутанта, нажал опять - но больше выстрелов не последовало. Излом бежал к нему, Рамир поскакал навстречу. Яростно швырнул пистолет в морщинистое лицо, раздробил нос, сбил мутанта с ног и упал сверху. Ребра излома треснули. Цыган привстал, сжав тощую шею, стянутыми коленями придавил длинную руку к земле.
- Крепко тесное объятье! - бешено взревел Рамир, стискивая сильными пальцами кадык мутанта. - Время - кожа, а не платье! Глубока его печать!
Он наклонился ниже. Излом издыхал.
«« ||
»» [220 из
370]