Александр Тихонов - На пороге тайны
–Зачем ты убил ребят Серого?
Глава одиннадцатая - Допрос с пристрастием
Чем отличается утро в Москве от утра в Чернобыльской зоне? Да всем и сразу.
Если летним утром над Москвой висит смог, и воздух прорезают звуки тысяч клаксонов, то в Зоне утром висит холодный, липкий туман, порой напоминающий не водянистую массу, а кисель. А ещё по утрам в Зоне тихо, как будто на тысячи километров нет ни единой живой души, и лишь суровая зона глядит на тебя из-под бровей рыжего леса.
Если для обычного Москвича утро начинается с выпуска новостей, чашечки кофе и планёрки в крупном офисе, то для сталкера утро начинается с головной боли, глотка мерзкой болотной воды, только местами не радиоактивной, и выбора дальнейшего маршрута. Но существует и сходство - новости. Ни уважающий себя москвич, ни сталкер не двинется в путь, не посмотрев выпуск новостей. Но если Москвич смотрит новости по инерции, или чтобы не выглядеть неосведомлённым перед коллегами, которые, то и дело, спрашивают "Как там Манчестер сыграл?", то сталкер просматривает новости, потому что это для него жизненно необходимо. Когда произойдёт следующий выброс? Когда к Сидоровичу поступит новое вооружение? Когда учёным понадобится помощь? - всё это можно найти в сталкерской сети. Очень полезная штука. К тому же иногда очень интересно почитать информацию, распространяемую системой жизнеобеспечения.
В общем, утро в зоне гораздо более насыщено событиями, чем Московское. Зона - это другой мир, и с этим ничего не поделаешь. Поэтому туда стремиться столько человек, ведомых самыми разнообразными, и, порой, попросту бредовыми идеями. Многие из них гибнут сразу за периметром. Но есть и те, кому всё же удаётся протянуть в зоне достаточно, чтобы реализовать свои идеи. Но знаете, в чём ирония судьбы - так же тысячи людей ежедневно рвутся в Москву, прорываясь через невидимые кордоны, чтобы лицом к лицу столкнуться с мифами мегаполиса, и быть может, достичь своей цели. А Москва, и действительно похожая на зону, будет извечно манить в себя всё новых и новых простачков, решивших дорваться до звёзд, и будет расти год от года, как растёт зона от выброса к выбросу. Примерно так же думал майор Константин Заречный, в первые попав в Москву. Но тогда, в далёком две тысячи восьмом, через два года после второй трагедии в Чернобыле, он не знал о зоне, столицу сравнивал разве что с огромным муравейником, где все мы лишь работяги, работающие ради общей цели единым потоком. Но когда майору Заречному, убеждённому служаке и холостяку, предложили переехать в Москву, и заняться руководством целого отдела в некоем засекреченном ведомстве по делам Зоны, он, не долго думая, согласился.
Спектр задач у команды Заречного был более чем широкий. Константин Евгеньевич должен был осуществлять надзор за охранением периметра, а так как ни в одной другой стране не умудрились создать подобное ведомство, то и координировать работу международного миротворческого контингента. Именно поэтому Заречному присвоили звание генерала, минуя полковника и подполковника. Но на практике работа оказалась совсем не такой, о какой мечтал кадровый офицер. Отдавать приказы людям, которых ты не знаешь, рассуждать о Зоне, в которой ты никогда не был - всё это было дл него чужим, а он жаждал действия. Со временем мо он привык и к должности, и к кабинетной работе. Но Заречный ещё не предполагал тогда, что является податливой игрушкой в руках незримых кукловодов.
С годами Константин Заречный начал понимать зону, и осознал, что не такая уж она плохая, а отдающие ему команды боссы наоборот очень скверные люди, готовые пойти на всё ради достижения цели. Может именно поэтому после перекройки ведомства Заречный возглавил целый отдел, а боссы из кремля стали относиться к нему более лояльно. Это было своего рода предупреждение, чтобы генерал не лез в то, во что лезть по уставу не положено. И это был хороший способ убеждения. А проверять альтернативы на старости лет Заречный не хотел. Ему даже было позволено набрать команду самому, и полковник Пилотов, его лучший друг, стал первым из их числа. Однотипную работу начали разнообразить различные сталкерские байки и легенды Зоны. Они рассказывали о секретных военных экспериментах, об инопланетных захватчиках. Но ко всем этим легендам Заречный относился со скептицизмом.
Лишь когда украинский коллега по фамилии Стеценко упомянул в разговоре название какого-то проекта "Авалон", про который все вокруг молчат, что-то внутри его переломилось. Генерал загорелся идеей найти лабораторию Авалон, развенчать миф и, что уж темнить, вспомнить молодые годы. Теперь, сидя в своём Московском офисе, он не мог думать ни о чём другом кроме гипнотического названия "Авалон".
На столе пред генералом лежала толстая кипа документов и личных дел задержанных несколько дней назад в доме Болотного доктора сталкеров. Он разложил папки на столе, и поглядел на них, пытаясь систематизировать информацию.
«« ||
»» [270 из
397]