Владимир Кунченко - Внезапная смерть
- Какие новости?
- Тебя официально объявили погибшим.
- Ну и замечательно, – сталкер с облегчением выдохнул.
- Прошло уже много времени с того дня, когда ты пропал без вести. Тебя искали, но не нашли никаких следов, никаких зацепок… – торговец откинулся в кресле, с интересом смотря на собеседника. Он думал, что Мертвец как-то прокомментирует его слова.
- Отлично! – Обрадовался сталкер. – Теперь я буду спокоен. Спасибо за информацию.
- Тебя похоронят восьмого января. – Серьезно сказал Сидорович. – Не желаешь съездить на собственные похороны?
- Делать мне больше нечего! – бросил в ответ Мертвец.
Когда сталкер ушел, торговец закрыл глаза и начал думать о том, как распутать дело об огромных суммах, приходящих в Зону. Интуиция подсказывала ему, что в этой истории много вопросов, ответы на которые будут стоить дорого. Очень дорого.
Мертвец не хотел обедать в баре, поэтому решил побыть на свежем воздухе и съесть пару консерв с хлебом. Можно было присоединиться к компании сталкеров, гревшихся у костра, но он предпочитал одиночество. Усевшись по-турецки на потрепанной временем и кислотными дождями, бетонной плите, Мертвец снял рюкзак и, вытащив из него банку фасоли в мексиканском соусе, приготовился к трапезе. Она была острой, поэтому после двух ложек горло сталкера запылало, но он этого и хотел. Мертвец предпочитал острую пищу. Закончив с консервами, сталкер приложился к бутылке яблочного сока и за раз выпил пол-литра. Завершив обед, он потянулся, расправил плечи и закурил сигарету. Мертвец ждал.
Под глазами Бородина темнели мешки, а сам сталкер выглядел уставшим, помятым, но довольным. Похоже, Григорий не спал всю ночь, но ничуть не расстраивался по этому поводу. Он стоял на пороге бара и щурился от дневного света, будто провел в темнице несколько лет, а теперь вышел на свободу. Вяло осматривая окрестность, Бородин ощутил на себе пристальный взгляд Мертвеца. Сталкер выделялся на фоне своих коллег тем, что сидел, в отличие от них, не на земле, а на бетонной плите и был похож на статую древнего Бога. На его лице едва заметно проскальзывала ухмылка. Григорий улыбнулся и медленно пошел к другу.
«« ||
»» [134 из
245]