Михаил Белозеров - Дорога мертвецов
– Ну тогда сам думай!
Выглянул Костя, огляделся и сообразил, что им еще повезло. Кинулись бы люди в черном со всех сторон одновременно, и не удержали бы они с Бараско позицию ни на склоне холма, ни на его вершине, потому как было их всего двое и патронов на три минуты ленивого боя, а сколько людей в черном – еще неизвестно.
Стыдно стало ему. Ничего он не понимал ни в тактике, ни в стратегии. А Бараско, словно прочитав все его мысли на лице, сказал:
– Они знают, что мы здесь, и пойдут перебежками с флангов. Твое дело держать дорогу. Место чистое. До броска гранатами дело не дойдет. А я пока попартизаню, – и оставил Костю одного.
Некоторое время он еще слышал шорохи, потом и они стихли. Страшно стало Косте. Не любил он оставаться один. Да и как себя вести, тоже не знал. Упал он за поребрик, поросший травой и чертополохом и вперился в дорогу и левый склон холма. Вначале его сильно смущал экскаватор. Он боялся, что из-за него снова кто-нибудь вылезет. Так боялся, что пропустил группу то ли из двух, то ли из трех человек справа. Конечно, они не были дураками и на рожон не полезли, а пробирались перебежками вдоль трассы, используя для маскировки всю ту же брошенную технику и остатки ларьков, но в основном прятались за толстенными тополями. Вначале Костя никак не мог поймать никого на мушку. Только он приноравливался, как человек перебегал и прятался за дерево или за иное укрытие. Но Костя обратил внимание, что перед тем как выбежать из-за дерева, человек выставлял перед собой дуло автомата. А автоматики-то М16 у них были подлиннее АК-74М, и этот факт многое значил. Поэтому Костя прицелился с упреждением на один корпус. Как только человек в черном показал ствол М16, выстрелил короткой очередью из трех патронов. И попал. Завалил. Даже криков не было. Только суета в траве. Костя еще раз туда пульнул для порядка. После чего группа в черном затаилась и больше не двигалась. Зато на гребне появились двое и в наглую стали расхаживать там, демонстрируя, какие они смелые. Хотел Костя их снять, да внутренний голос подсказал, что не стоит. Может, это и не люди вовсе? Ведь недаром же они его провоцировали? Недаром. Да и Бараско молчал. Ведь где-то он сидит и наблюдает? Уж он бы не упустил такого шанса. Костя надеялся, что Бараско все продумал и не бросил его на произвол судьбы.
Вдруг он краем глаза заметил шевеление в котловане, и волосы у него встали дыбом: по дну его бродил голый по пояс гигант. Горы мышц облепляли его торс. А руки походили на витые канаты. 'Дантай', догадался Костя и понял, что против такой силы ему не продержаться и минуты. Стал он пятиться, как рак. А 'дантаю' вроде бы это так и надо было. Только Костя шевельнулся – он навострил эльфовские уши и повернулся в его сторону. Замер Костя – замер и 'дантай'. Зато поперли те двое, которых Костя не прищучил. Только он в их сторону повернул ствол, как 'дантай' определился с направлением и пошел прямо к Косте. Лицо у него было огромное, с гипертрофированно развитыми чертами: огромный нос, развитые надбровные дуги, глубокие, резкие складки вокруг рта. Все, понял Костя, мне капец и стал пятиться быстрее. Только у него ничего не вышло. Не мог он оттолкнуться от земли. Не получалось, потому что тело сделалось невесомым, как в полете во сне. Каким-то чудом ему удалось зацепиться за край железобетонного блока, подтянуться и спрятаться за него. Только после этого он снова обрел вес и сразу вспомнил слова грузина о 'куни-кори' – антигравитаторе. Получалось, что 'дантай' владеет этим самым антигравитатором и пользуется им, чтобы не дать противнику убежать.
В запасе у Кости было всего-то секунд пять-десять. Поэтому он высунулся с другой стороны железобетонного блока и влепил в 'дантая' почти в упор сорокамиллиметровую гранату из подствольника. Только зря он это сделал – с 'дантаем' ничего не произошло. Граната не взорвалась, а просто пролетела сквозь него и 'пыхнула' в котловане. А 'дантай' уже перешел середину дороги и осталось ему-то пройти всего метров десять. Но он их не прошел – не получилось у него, не вышло. Вдруг гигант стал бледнеть, фигура его потеряла прежние очертания, и в тот момент, когда он почти дошел и Костя вновь ощутил действие антигравитатора, 'дантай' вдруг сделался совсем прозрачным и растворился в воздухе, будто его и не было, а Костя шлепнулся на землю.
Собственно, после этого все и закончилось: те двое на гребне куда-то исчезли, а те, которые перлись вдоль дороги, видать, предпочли ретироваться, ибо кое-что сообразили раньше, чем Костя. Рядом же беззвучно, как дух, возник Бараско.
– Фу-у-у… – вытер он мокрый лоб, – едва успел.
– Е… твою мать! – выругался Костя. – Я здесь воюю…
«« ||
»» [166 из
403]