Михаил Белозеров - Дорога мертвецов
Из развалин и из-за куч мусора стали вылезать люди, стряхивая с себя пыль и добродушно переругиваясь. Среди них были две женщины: постарше и помоложе. Одну звали Вера Григорьевна, вторую – Юлечкой. Последняя так и представилась:
– Юлечка!
У Жоры екнуло сердце. Сказать, что у него екало сердце при виде каждой юбки, значило, ничего не сказать. Он еще и вспотел больше, чем другие, а ладони стали просто мокрыми, хоть вытирай их об штаны.
– А я думал, вы нас заметили, – с укоризной сказал Калита.
Ему стало стыдно оттого, что он едва не приказал стрелять.
– Ничего мы не заметили, – признался Борис Пантыкин, первый ассистент профессора Яблочникова. – У нас дискуссия была о вреде Зоны на экологию Земли.
– Ну и что? – спросил, кажется, Чачич. – А Дыру вы не рассматривали в качестве первопричины? У нас у всех грязные мысли, как бы побыстрее разбогатеть.
Борис Пантыкин только махнул рукой, мол, не о том речь.
– А зачем ракеты пускаете? – спросил Дубасов, вытягивая из темноты ржавую канистру и усаживаясь на нее столь основательно, словно тем самым подтверждая важность своего вопроса.
– 'Гемусов' отпугиваем, – ответил Слава Лыткин, второй ассистент профессора и подбросил в костер кусок рамы с торчащими гвоздями и навесом.
«« ||
»» [251 из
403]