Михаил Белозеров - Дорога мертвецов
– В общем, этот 'глушитель мыслей' очень похож на человека, только лица нет.
– Как этот так? – удивился Жора, на мгновение отвлекшись от Юлечки, с которой он тихонько шептался и уже держал ее за руку.
Впрочем, он тут же исправился и снова принялся шептаться, не услышав, как профессор ответил:
– Когда увидишь, поймешь. Человек без лица – жуткое зрелище. Мы даже не поняли, что это монстр. Он: 'Сережа, Сережа…', словно ему вот здесь больно-больно. Артемьев встал и подошел, ничего не подозревая. А тот его обнял так, прижал к себе. Серега затрясся, как в лихорадке, потом обмяк и ушел за монстром.
– Это я во всем виновата. Пилила Сережу, что он несамостоятельный. А он взял и пошел. Проявил характер. Мы ему кричали: 'Стой!', а он пошел!
– А чего же вы не стреляли?! – спросил Чачич, воинственно сжимая автомат.
– Да вначале не поняли, а потом поздно было.
– Одним мутантом стало больше, – грубо ответил Лыткин.
Наступила тишина. Все смотрели, как вспыхивают и с жаром горят дрова. Угли в глубине костра походили на кровавое зарево.
– Какой ты все-таки хам! – воскликнула Юлечка. – Хам и свинья!
«« ||
»» [257 из
403]